Барон забыл про неё. Ходил рядом и не видел. Уже не охранял, не ждал подвоха и не следил за каждым движением. Будто вечность в бункере с ним сидела и никуда не собиралась убегать. Странное чувство. Чем-то похожее на привычку, но другое.
– Я не знаю, – ответил он честно. – А тебе бы как хотелось?
Манера отвечать вопросом на вопрос раздражала очень сильно. Я смотрела на монументального в своей задумчивости Барона и недоумевала, как ловко у него получилось переложить на меня ответственность за ситуацию?
Влезла, черти за язык дернули. Вот и получила в ответ. Как мне хотелось? Уже никак не хотелось. Мать уехала, дом продала, а у Нелидова такой же бункер с перспективой быть втянутой в военные действия уже на другой стороне. Барон предлагал выбрать. Будь я настоящей дочерью главы строительной компании «Азур», не думала бы, а сейчас открывались другие варианты.
– Я уже предлагала сделку, ты отказался, – напомнила ему. – Вижу, что-то изменилось с тех пор, как Гена пропал и нашелся. Расскажешь, что?
Еще один ключевой момент. Настолько важный, что перечеркивал остальные. Барон так и не признался, какой выкуп будет за меня просить. Обычно требования выдвигаются сразу, а он ждал две недели результат теста ДНК. Фактически я просто сидела у него в гостях, пока предполагаемый отец отдыхал в отпуске. Нутром чувствовала, с выкупом не все просто.
– У меня было два помощника, – ответил Барон, – остался один. Это все, что тебе нужно знать.
Черт, не вышло! Я от досады прикусила язык и отвернулась, но хозяин бункера продолжил:
– Однако ситуация действительно изменилась. Алексей имел выход на человека в окружении Нелидова и должен был помочь с образцом слюны. Тест ДНК – это сравнение цепочек генов отца и ребенка. Вероятность отцовства высчитывается по количеству совпадений. Если их много, то приближается к ста процентам. Если нет ни одного, то нулевая. Только твой образец ничего не даст. Его просто не с чем сравнивать.
Таких подробностей я не знала и считала, что у Барона с тестом по умолчанию все схвачено. Сюрприз.
– И что теперь?
– Без доказательств родства, твой отец платить выкуп не будет. Более того, потребует, чтобы тест делала выбранная им лаборатория, где он имеет теоретическую возможность повлиять на результат. Если медики захотят рисковать репутацией, конечно. «Атлас» не хотел, поэтому я к ним обратился.
Я по-прежнему не понимала, к чему он клонит, и могла только повторять, как попугай: «И что теперь?»
– Я заказал такую форму исследования, чтобы с ней потом можно было обратиться в суд для признания тебя наследницей. Ты – приманка, Наташа. Все, чего я хотел добиться от твоего отца – выманить его на встречу в удобное для меня место. А там посадить снайпера на крышу и убить Нелидова. Деньги и бизнес в наследство должны были стать моральной компенсацией за те неудобства, что ты терпела во время похищения. Поверь, там много. На красивую жизнь хватит.
Все-таки месть. Окончательная и бесповоротная. Она, как известно, дороже денег.
– Я-то думала, поверит ли Нелидов во взрослую дочь, захочет ли вообще что-то за меня платить, а это не важно, – нервно усмехнулась я. – Любопытства посмотреть на меня хватит, а большего и не требовалось.
– Верно, – кивнул Барон. – После его смерти на время всех судов ты бы осталась у меня. Завещание у Нелидова есть, но оно в пользу третьих лиц. Ты имеешь на наследство больше прав, чем его заместитель и партнеры по бизнесу. Родители мертвы, обе жены тоже, братьев, сестер нет, а остальные родственники уже не ближе заместителя. Я нашел лучших юристов по делам о наследстве. Себя тоже не собирался обижать. Хотел заставить тебя подписать бумаги о продаже по символической цене части бизнеса. Той самой, что мы делили десять лет. Закрыть гештальт и успокоиться. Теперь все это вряд ли получится. Слишком многое держалось на Алексее. Не только второй образец для теста.
Я сидела, схватившись за голову. Мысли медленно проворачивались, как грани кубика-головоломки. Никогда не удавалось собрать хотя бы одну целиком. Если я изначально нужна живой хотя бы на время судов, то, что за история с демонстративным убийством?
– Подожди, Гена говорил, что…
Стоп, Гена молчал. Это я рассказывала про: «Око за око, зуб за зуб. Заставить Нелидова страдать, потеряв близкого человека. Меня должны обязательно убить, чтобы месть свершилась». Мимо всё было, а Гена даже не соврал в итоге. Он просто выдал заготовленный совет в других декорациях. Убедил, что нужно наладить отношения с Бароном. Правильно. Потом бы сама подписала бумаги о продаже и ушла бы с оставшейся у меня долей. Получилось даже лучше, чем задумано. Страх за жизнь – прекрасный мотиватор. Гораздо эффективнее желания получить наследство.
– Что он говорил? – хмуро спросил Барон.
– Литературу обсуждали. «Дон Кихота». Забудь.
