За хранилищем нашлось оборудование. Я с тоской уставилась на баллоны с барометрами, трубы, краны, вентили. Не мудрено, что даже мужчина не разобрался. Мне здесь делать нечего, но любопытство не давало уйти. Тупиковая стена отличалась по внешнему виду от той, что была в спальне. Там бетон, а здесь такая же пластиковая перегородка, как в хранилище. Странно. Это не последняя комната?
Я переступила через трубы, пролезла к перегородке и толкнула её плечом. Она чуть-чуть поддалась. Пустота за ней, точно. Чувствуя себя женой Синей Бороды, влезшей, куда не просили, я стала пальцами водить по пластику, пока не наткнулась на шероховатость. Явный стык. Прошлась по нему и нашла у самого пола широкую щель, за которую можно потянуть. Небольшое усилие и потайная дверь открылась. Однако.
Оттуда тянуло зимним холодом, свет внутри не горел. Дверь не открывалась полностью, трубы мешали, но мне хватило, чтобы пролезть. Не видно ничего, все на ощупь и только далеко впереди горел красный фонарь, и виднелось нечто, похожее на лестницу. Я рванула туда, уже догадываясь, на какую тайну наткнулась.
Еще одна труба, уходящая вертикально вверх. Точно такая же, по какой я спускалась из особняка в бункер. Гирлянда лампочек, а над головой люк. Ответ уже крутился на языке вместе с ругательствами, но я должна была убедиться, пока не промерзла в тонкой пижаме к чертовой матери.
Дежавю. Снова пальцы прилипали к перекладинам и только на середине пути начало теплеть. Я низко наклонила голову и толкнула плечами люк вверх. Он открылся.
В лицо подул настоящий ветер. Запахло высокотравьем середины лета. Я вдохнула полной грудью и вылезла из люка наполовину. Вокруг густая трава и кусты. Над головой вечернее небо, а далеко впереди в просвете между ветками узнаваемые стены особняка Барона. Запасной выход вел прямо на поверхность. Его никто не запирал на кодовый замок, ограничились задвижкой. Крышку хорошо замаскировали. Сверху закрепили фанеру, а на неё прикрепили фальшивую траву. Немного театрально, но эффектно. Свобода всегда была рядом, я просто о ней не знала.
Забавно даже сидеть на краю люка и болтать ногами. Все тайны кажутся простыми, когда о них узнаешь. Создатели бункера должны были предусмотреть еще один ход на случай, если с первым что-то случится. Они сделали это. И сами же спрятали там, где не каждый бросится искать.
Еще час назад я пришла бы в ярость и материла похитителя. А сейчас тихонько посмеивалась над собой. Вот она воля, ешь полными ложками, но не хочется. Ни к чему уже. Открыты все двери, Барон сам меня отпустил. Заложницы у олигарха больше нет, есть сообщница. И хорошо бы вспомнить, зачем я сюда шла.
Продышавшись напоследок свежим воздухом, я нашла камень и подложила под крышку люка. Тепло уходит вверх, его вытянет через щель и в бункере станет прохладнее. Потом Барон разберется с системой вентиляции, и люк можно будет так же тихо и незаметно закрыть. А пока пусть поспит нормально, а я, так уж и быть, посторожу его сон.
Сначала пыталась устроиться на диване, но потом грохнулась с него во сне, сдалась и пошла на кровать. Барону сейчас явно не до постельных утех. Ему вообще нельзя. Увлечется процессом, сердце не выдержит нагрузки и скончается бывший похититель скоропостижно. Выходит, зря я его боялась все это время. Безопаснее старого импотента оказался. Но, с другой стороны, очень жаль его. Сильный, здоровый мужчина и никакой радости в жизни.
Блин, вот почему у него секретарь – Алексей. Чтобы блондинки всякие длинноногие не травили душу. Он же сам сказал, а я сразу не обратила внимание. Ох, несчастный Барон.
Я тихо посмеивалась, укладываясь рядом с ним на подушку. Стыдно было, но совершенно невозможно остановиться. Столько женщин мечтали выйти замуж за богатого олигарха, а он на них даже смотреть не хотел. Облом, дорогие гламурные кисы, силиконовые фифы и расфуфыренные мымры. Ищите другую жертву. Этот мужчина одержим местью, увлечен работой и отдыхает исключительно после сердечных приступов.
Теперь мне нехорошо в груди стало. Тяжко, словно огромный камень на шею повесили. Господи, красивый ведь мужик. Черты лица правильные, как любили говорить в романах, ни одного изъяна. Плечи широкие, руки сильные, живот плоский. Пресс накачен, как у спортсмена. Ладный весь, будто статуи древнегреческих богов с него ваяли. И ничего нельзя. Только ждать операцию по пересадке сердца и думать о мести. Тут хочешь, не хочешь, крышей поедешь. Барона и переклинило, когда Гена пленницу в особняк привез. Я еще не была готова простить за тот день, но теперь хотя бы понимала, отчего так было.
Дышал он ровно и спокойно. Спальня охлаждалась медленно, если вообще приоткрытый люк помогал. На лбу Барона пот собирался крупными каплями. Температура поднялась? Она из другой оперы, её не должно быть. Я осторожно положила ладонь и тут же отдернула. Холодный пот. Вроде нормально. Обтереть бы его чем-нибудь, чтобы не так мучился.
