С Натальи пылинки хотелось сдувать. Ни одна Ольга, Рита или Ксюша никогда бы не полезла ночью открывать крышку люка, чтобы Барон не задохнулся в жаре. Им плевать на его здоровье, проблемы и желание поквитаться с убийцей друзей. Особенно на здоровье. Такие бабочки-однодневки жили только для себя. Брендовая одежда, элитное вино, тусовки на яхтах и в закрытых клубах. Каждый день – праздник. А больной муж или, не дай бог, дети – страшная обуза. «Дорогой, может, тебе в клинику лечь? А я пока на Бали со Светкой полечу, она давно звала».
Поэтому Барон не встречался с ними больше, чем одну ночь. Знал, что его ждет в будущем. И уж точно его не волновало, какое они образование получат и смогут ли реализоваться, как личности. Не было там личности. Одна жажда денег и красивой жизни.
– Проверь, как получилось? – Наталья развернула к нему экран ноутбука. – Нормально?
Барон заставил себя вчитаться в проект рекламного письма. Куски разной стилистики плохо стыковались. Наталье смелости не хватило переписать их на свой манер, просто скопировала и вставила. Далеко еще до авторского видения. В школе учили писать сочинение, а не выражать мысли. Открытым текстом говорили: «Копируйте Белинского, он ерунды не скажет».
– Практиковаться нужно, – дипломатично ответил он. – Видно, что составление текстов – не твоя профессия.
Грубовато получилось все же, Наталья обиделась. Надула щеки и теребила край пижамной рубашки. С одной стороны, она ребенок и требовать слишком много неправильно, а с другой, они не в песочнице куличики лепят. Почувствуют «новые дворяне» фальшь в озвученном предложении, и вся затея с треском провалится.
– Я поправлю текст, – пообещал Барон, – он важен, но еще важнее, как ты его преподнесешь. Мне самому нельзя звонить. Господа из списка хотя бы раз, но слышали мой голос. Я не претендую на уникальность и узнаваемость тембра, однако лучше не рисковать. Помоги, Наташа, без тебя мне не справиться.
Правду говорил. Алексей в бегах, а из Гены рекламный зазывала, как из трамвая – скоростной поезд Пекин-Шанхай. Может так увлечься, что на мат перейдет, когда услышит возражения. Да и приятный женский голос всегда выигрывал у мужского.
– Хорошо, – тихо ответила сообщница и начала читать.
Энергетика пропала. Наталья монотонно бубнила совершенно неинтересный ей текст и практически саботировала мероприятие. Ладно, он понял. Больше никакой критики даже в мягкой форме. Или дело в другом?
– Ты раньше выступала на публике?
– Нет.
Барон выдохнул, пытаясь разгладить пальцем морщину на переносице. Будет сложнее, чем он думал.
– Уверенность нужна, когда говоришь. Она достигается или долгой практикой или глубоким внутренним пофигизмом. Профессионального рекламщика угадываешь с первых слов. Он настолько заряжен позитивом, что уже из-за этого ему трудно отказать. У нас нет времени постигать глубины мастерства, но краткий курс молодого бойца тебе можно устроить.
Наталья расстроилась. Барон резал крылья её мечтам решить все проблемы и невольно подрывал веру в себя. Для молодой девушки это катастрофа. Еще и сидел перед ней, как экзаменатор. Критиковал, что-то требовал. Лучше дать ей время остыть от первоначального энтузиазма, понизить планку ожиданий и попробовать заново уже без него. Но была еще одна идея:
– Садись ко мне спиной. Я буду обзванивать банкетные залы, а ты слушать. Нахватаешься стандартных фраз, поймешь, как обычно строится разговор, и сама попробуешь. Хорошо?
– А зачем спиной?
– Чтобы ухом прислониться к динамику с другой стороны телефона, – улыбнулся Барон.
Наталья кивнула и сделала, что он просил.
***
Наставник из него получался. Даже подумалось, что зря пошел в бизнес, нужно было в школе или в институте преподавать. Представляю, как млели бы студентки от статного и красивого профессора. Посещаемость на лекциях приближалась бы к ста процентам, а зачеты, наоборот, сдавались очень плохо.
«Ах, Андрей Александрович, ну не понимаю я. Может, вы оценку просто так поставите, а я отблагодарю вас? Массаж сделаю. Надо же, как ваши плечи напряжены».
Сами бы в постель прыгали. Мне почему-то казалось, что Барон и без кучи денег оставался бы привлекательным. Было у него то, что называли харизмой. Когда она раскрывалась во всю мощь, уже не имело значения, на какой ступени социальной лестницы стоял её обладатель. Тогда зачем все это?
Логичный вопрос. Правильный и не сложный. Особняк, дорогая одежда, хорошо поставленная речь – всего лишь искусственная оболочка, за которой мальчик из простой семьи хотел спрятаться. У Дон Кихота доспехи из железа, а у Барона из элитной полушерсти костюма Армани. «Будь как все и никто не начнет приглядываться. Вдруг ты чем-то отличаешься?» Не имеешь дворянских корней. Никогда не принадлежал к кругу очень богатых людей. Выскочка.
Представляю, как тяжело ему было. Маска приросла и никогда не снималась. Только чем дольше он ее носил, тем лучше умел заглядывать под чужие. Потому и получалось преподавать. Не по учебнику, а так, чтобы достучаться.
