– Я Серегу к себе заберу, – медленно ответил Гена, – дом большой, я там один живу. Есть, где спать. Поселок «Ольшанский», слышала?
– Да, здесь рядом.
– Вот. Только школы там нет. Попробуем Ксюшу сюда устроить, на автобусе будет ездить.
– С ума сошли? – взмахнула руками Тамара. – Час на дорогу туда и обратно. А зимой? Автобус постоянно ломается, пожалейте ребенка. Давайте здесь, а? У меня если тесно, так другой дом найдем. Не проблема. Сергей, ну не мучай дочь. Вы с Николаем на вахту уедете, она одна останется.
Гена опустил взгляд и промолчал. Легенда росла снежным комом, наматывая на себя все новые и новые детали. Прониклись мужчины к доброй хозяйке, иначе бы просто ушли. Без объяснений и новой лжи. Но когда-то остановиться нужно. Или сказать правду или больше ничего не говорить. Барон выбрал второе. Не мог иначе.
– Мы с Колей посоветуемся и решим. Пока рано об этом рассуждать.
– Ясно, – вздохнула Тамара, – садитесь чай пить, а то остынет. Я бутербродов наделала. Не мотаться же по Заречному на пустой желудок.
Разговор от неловкости надолго не затих. Гена похвалил красоту нарезки колбасы, и хозяйка снова зарделась. Умела легко отпускать не очень приятные моменты. Да так ловко, что они потом не мешали.
После «консервной диеты» бункера я на еду буквально набросилась. Тамара сокрушалась, как плохо нынче кормят в интернатах, а я кивала с набитым ртом. В бедных семьях кормят не лучше. Мясные деликатесы казались пищей богов. Ела я их третий раз в жизни. После очередного бутерброда все, кто сидел за столом, начали двигать ко мне остальные тарелки.
– Кушай, кушай, – погладил Гена по голове, – тебе поправляться нужно.
В итоге из-за стола я выкатилась сытым колобком. Настроение стало радужным, и проблемы больше не волновали. Подождут, я замуж выхожу!
***
Черный внедорожник с тонированными стеклами, конечно, не свадебный кортеж, но и не катафалк в чистом виде. Большой, солидный и всего чуть-чуть трайрный. Я забралась в салон, скрипнув кожаной обивкой сидения, а Барон сел за руль. Гена забрался к нему рядом на пассажирское сидение, и сразу завязался разговор о выборе места встречи с Нелидовым. Даже отъехать от гаража соседей Тамары еле-еле успели. Ну, что за неудача? А где мой марш Мендельсона? Где кольца? Я уже поняла, что погорячилась со скромной церемонией, но не ждала, что она будет настолько формальной. Обидно все-таки.
– Точки я вчера еще раз посмотрел, – вещал Гена, пока я складывала руки на груди и дула губы. – Все там по-прежнему, но мне само место не нравится. Недострои всегда привлекали бомжей, студентов, фотографов с их перфомансами. Лягу я ночью на позицию, а утром за час до прибытия цели кто-нибудь выскочит, как из избы на лыжах. Нарисуется, не сотрешь. И что с ними делать? Вежливо просить убраться? Шеф, давайте на Николаевском пустыре.
– Давай, – ответил Барон, выкручивая руль и поглядывая на экран навигатора. – В кучах мусора предлагаешь прятаться от ответной стрельбы?
– Там овраги, уходить удобнее.
– Если машину расстреляют или взорвут, я пешком далеко не уйду. И Наталью не смогу вытащить. В промзоне проще запасной транспорт спрятать. На пустыре каждая лишняя деталь будет прыщем на заднице смотреться. Не на карьерном же самосвале удирать?
– Может, вообще не стоит? – неожиданно спросил Гена и я замерла. Ва-банк шел, последний шанс использовал. Нельзя сейчас ему мешать. Вдруг получится? – Я один сработаю…
– Нелидов не выйдет из машины, если не увидит дочь.
– А если без встречи обойтись? Без свадьбы, без претензий на наследство. Тихо ляжете в больницу на пересадку, а я сам достану Нелидова. Классически. Не бывает людей, к которым нельзя подобраться. Изучу маршруты, найду точки. Что скажете, шеф?
Вот значит как. А я к отцу поеду, будто ничего не было? Здравствуй, папа, я так долго тебя искала? Гена, отчаявшись отговорить, решил просто тянуть время. Заморозить ситуацию и надеяться на чудо. Конечно, так гораздо безопаснее, чем злить Нелидова свадьбой дочери с врагом, и организовывать встречу со стрельбой. Все отменить и залечь на дно. Чудесно. А чувств между нами и не должно быть. Откуда им взяться за пару дней в бункере? Со всех сторон фиктивная свадьба, даже сомнений быть не может.
Муторно стало, и привкус горечи на языке появился. Барон не отказался сразу, он думал, остановившись на парковке у одноэтажного здания с вывеской, которая снилась мне половину ночи. У живого Нелидова нам не отстоять свой брак и Андрей на нервах от необходимости скрываться точно не доживет до операции. Вот так вот мечтать о гуманности и чтобы волки были сыты.
Я думала, Гена обрадуется, что мы вместе. Вспомнит Дон Кихота, Дульсинею. Благословит и пожелает счастья. Ага, как же. Охранник пытался отговорить шефа уже от интрижки со мной. Словно она была в десять раз опаснее заказного убийства. И аргументы такие приводил, что не поспоришь. Спасибо и низкий поклон. Такого предательства я не ждала.
