Про них песня, ага. За почти семейную идиллию я даже простила Гене косые взгляды в ЗАГСе. Нужна ему женщина. Неправда, что старого холостяка ничего не исправит. Есть те, кто всю жизнь прожил с мамой, есть принципиальные бабники, законченные трудоголики, влюбленные в свое дело энтузиасты. Большинству семья не нужна и не к месту. Про таких мама говорила: «Мужчина за тридцать, как унитаз. Или занят, или полон дерьма». Но я верила, что у Гены другой случай. Трагедия довела его до одиночества, а не вредный характер или образ жизни. С характером-то все в порядке. Да и Тамара считает также. Вон как улыбкой светится.
– Ты его будешь отпускать в Заречный в командировку? – шепотом спросила я Барона.
– Да с удовольствием, – пожал плечами он. – Если попросит. Я понимаю, о чем ты думаешь, но не будем торопиться с выводами.
Я не спорила. Да и если что-то будет, то не прямо сейчас. Гена не бросит шефа посреди врагов и проблем. В этом он разительно отличался от референта Алексея. Но юноша пылкий и недальновидный свое наказание уже получил. Как бы не отвратило его это от женщин вообще. Наверное, в каждой теперь будет видеть коварную соблазнительницу, мечтающую жестко подставить его по работе.
С ночевкой и утренним отъездом снова пришлось придумывать легенду. Вроде как в школу еще раз идти. Сегодня нужного специалиста на месте не оказалось, пригласили завтра.
– Николай, тогда и ты оставайся, – смущаясь, предложила Тамара. – Кресло передвинем, я топчан себе с чердака возьму, устроимся вчетвером. А утром все вместе поедете. Зачем машину лишний раз гонять? Ты же на машине?
– Да, но у меня дела срочные, – соврал гость. – Извини, Тома, никак. Давай прощаться. Но я еще буду подвозить Ксюху до школы, увидимся.
Ох, зря он ей обещает. Тамара каждый день будет караулить меня у школы и, не встретив, поймет обман. Гена просто не знает, на что способна женщина в тоске. Разобьет ей сердце и не заметит. А потом даже если приедет через полгода или год, то будет поздно.
– Оставайся, дядя, – жалобно попросила я.
– Нет, – сверкнул он глазами и с нажимом повторил: – Нет, Ксюша, ты хоть не канючь. Сергей, скажи ей.
– Успокойся, дочь, – обнял меня Барон. – Не спорь, так надо.
Я опустила взгляд, а Тамара вздохнула:
– Проводи хоть, поболтаем дорогой.
– Это можно, – согласился Гена и взял со стула свитер. – Серега, увидимся завтра.
– Давай.
Дверь за ними закрылась, и Барон в полголоса объяснил:
– Гена в машине спать будет, заодно за домом с улицы присмотрит. Но ты правильно все сделала. Ребенок бы так и поступил.
Я зубами скрипнула на «ребенка», но промолчала. Разница в возрасте с мужем еще долго будет мне икаться и, в конце концов, встанет поперек горла. А потом мы оба постареем, и будет не важно, кому шестьдесят, а кому сорок.
***
Утром из кровати поднял телефонный звонок. Пока я зябко куталась в одеяло, терла глаза и зевала, Барон ответил:
– Слушаю.
Собеседник говорил тихо, муж тяжело молчал, и я слишком поздно захотела подслушать разговор.
– Бери «броник» из багажника и иди сюда, – распорядился Барон. – Одевать Наталью будем.
Я проснулась быстрее, чем трезвеют на морозе. В голове вспышками пронеслись мысли: «Поймали! Раскрыли! Засада!» и от паники я даже заикаться начала:
– Чт-то случилось?
– Алексей умер, – холодно ответил Барон. – Гена ему вчера весь вечер звонил, чтобы связался со своим знакомым в окружении Нелидова и узнал, чем твой отец занят. Есть ли у него новости о тебе? Алексей не взял трубку и тогда Гена позвонил его родителям. Те вообще не в курсе оказались, что сын на даче, сами его потеряли. А утром поехали туда и звонят: «Умер Алексей. Не проветрил погреб прежде, чем туда спуститься. Надышался угарным газом и умер». Так бывает. С похоронами просили помочь. Это само собой разумеется, но я теперь опасаюсь везти тебя в «Атлас». Слишком внезапно и подозрительно все случилось. Зачем он вообще на даче остался, если его дома ждали? Зачем ему погреб? Случайно залез? Не верю я в такие случайности. Можешь считать меня параноиком, но без бронежилета ты из этого дома не выйдешь.
– Да, да, конечно, – ответила я, а в голове тяжелым колоколом звенело: «пятый труп, пятый труп». Без плана мести, без желания отнять у Барона самое дорогое, просто походя убили человека. – Чем он помешал?
– Не знаю, – поморщился Андрей, выбираясь из-под теплого одеяла в остывшую за ночь комнату. – Все, чем мог навредить, нам уже не актуально. Мы переехали из особняка и биоматериал на тест-ДНК достали другим способом. Связями Алексея в ближнем кругу Нелидова вообще не пришлось пользоваться.
– А если его как Катерину убили за предательство? С кем он общался? Тот человек мог все на него повесить?
