Заматерение (СИ) полностью

К огорчению принимающей стороны, отвертеться от столь большой радости им не удалось, и пришлось примириться с весьма проблемным участником конгресса. Потому в аэропорту у встречавших нашу делегацию официальных лиц были уж очень постные рожи, особенно когда они узрели мою персону в окружении охраны.

Похоже, что они своим чиновничьим нюхом предчувствуют, что скучно всем не будет. И лишь одна дамочка поспешила к нам и стала проявлять неумеренную активность, приставая именно ко мне.

Представившись фрау Нагель, она стала требовать своего присутствия рядом со мной на всех публичных выходах и мероприятиях, так как представляет швейцарские органы опеки несовершеннолетних, и приставлена ими для всемерного соблюдения всех моих прав ребёнка.

Этой припадочной разве не довели до сведения, что я тут являюсь делегатом конгресса в составе группы советских учёных?! Или она с головой не дружит?! Так что попытался вежливо донести до неё этот факт, и отвязаться от этой прилипалы. Но дамочка упёрлась, что тот мул, и не собиралась сдавать назад, талдыча, что ей поручили меня опекать, так как каждого ребёнка, если с ним нет родителей, ближайших родственников или других ответственных за него лиц, должен сопровождать опекун.

Она что, специально меня злит? Я бы с величайшим удовольствием потоптался по всем мозолям их приютов средневекового мракобесия и садизма. Так как из будущего вынес столь жгучую ненависть к этой организации, что готов был бороться с ней в самом зародыше, чтобы не смогла набрать той силы и чудовищной дури, которую наблюдал в своём будущем.

Нет, я готов сделать совершенно фантастическое допущение, далеко превосходящее по своей смелости все остальные, что в данное время сия цитадель порока ещё реально заботится о детях и их интересах. Но, к сожалению, — это далеко превосходит фантастичностью все мои прочие фантазии.

Тут не последнюю роль играет моё недоверие и знание будущей системы торговли детьми, осуществляемое под маской ювенальной службы. И не только за то, что дети принудительно отторгаются из родных семей, вопреки их явному нежеланию. А более за их передачу в приемные семьи — также без учёта пожеланий самого ребёнка. А во многих случаях по причине корыстного интереса оформляющих данные документы лиц.

И ещё большое счастье, когда ребёнок в результате этой сделки попадает в нормальные семьи, а не оказывается передан на органы. Слава богу, что в это время ещё нет трансплантологии донорских органов, но зато малолетние рабы у приёмных родителей — совсем не редкость.

Поэтому, испытывая антипатию к ювенальной службе, и, в частности, к сей назойливой особе, я не стал церемониться, и тут же представил сопровождающую меня фройляйн Людмилу, несколько лет состоящую моей гувернанткой, и, отметил, что она прекрасно справляется с этими обязанностями. Так что в услугах представителя органов опеки их страны, я нисколько не нуждаюсь, и она может быть свободна.

Безусловно, это граничило с некоторым хамством, но мне такие прилипчивые особы, всё время ошивающиеся поблизости, а также сующие нос не в свои дела, — абсолютно без надобности.

Однако, моё определённо выраженное нежелание принимать услуги их органов опеки нисколько не остановили эту бойкую особу, и не произвели никакого действия. Так как она заявила, что не может оценивать профессиональные качества моей гувернантки. Но та может быть неподготовленной для выполнения своих обязанностей в их стране с совершенно другими законами и порядками. Её же ко мне направили по распоряжению властей, и она не может ослушаться распоряжения.

Все это произносилось невозмутимым, ледяным голосом, в котором ощущался многолетний опыт, навязывания своей воли детям, нисколько при том не учитывая их пожелания.