И всё же, несмотря на промелькнувшие перед мысленным взором приятные картины, пришлось играть по правилам принимающей стороны, и смириться с некоторыми её загибами. Однако я сразу начистоту высказал своё мнение об их организации, ювенальной службе а также их реальных, а не провозглашаемых целях.
Указал, что в случае успешного завершения моего похищения, эти же законы им предоставляли полное право распоряжаться мной как вещью, поместив в приёмную семью, совершенно без учета моего требования вернуть на родину к любящей семье.
Таковы их волчьи законы в отношении несовершеннолетних, а тем более младенцев, чьим мнением даже не поинтересуются[125].
Попросил фрай Нагель впредь поменьше путаться у меня под ногами, так как она не вызывает у меня никакой симпатии и доверия. С её присутствием буду мириться, но крайне неохотно, так как у меня, слава богу, есть присутствующая здесь фройляйн Людмила, а также любящая семья, дающая мне весь необходимый запас теплоты и понимания.
А когда дамочка стала настаивать на своих условиях, я уже нисколько не стесняясь выразил мнение на всех известных мне иностранных языках, и особо забористо выражениями из репертуара докеров Ростока.
За прошедшие несколько месяцев занятий я заметно продвинулся в изучении «хох-дойч», но далеко не одного высокого немецкого, а посему выдал эти познания фрау Нагель, так что моему непрошеному опекуну пришлось морщиться, стерпев выходки самого малолетнего участника конгресса — наглого как обезьянка.
Конечно сама обстановка выглядела полной буффонадой, и как могло быть иначе? Если участнику Всемирного конгресса ученых, навязывают сопровождение представительницу органов опеки — ни уха, ни рыла в науке не петрящую.
Весь идиотизм такого решения пёр из всех дыр, но их закон гласил, что малолетний ребёнок не считается дееспособным лицом и должен находиться с родителями, или же их доверенным лицом, а иначе находиться на попечении органов опеки. Вот мне по такому закону и определили временного сопровождающего, полагая, что наша сторона не предусмотрит возможности использования подобной лазейки в законах.
В отеле, куда нашу делегацию привезли для заселения, она вновь попыталась порулить моим распорядком дня и размещением. На что мне пришлось вновь высказать своё негативное мнение: о всей их ювенальной службе, органах опеки и всей их «заботе о детях». Тираду я произнёс на английском языке, чтобы проще язвить, иронизировать и проявлять сарказм, так как на немецком языке до неё не дошло с первого раза, так как видно овладел им не в должной мере. Но это ничего, до жирафа также доходит позже, чем до иных парнокопытных.
После этой тирады и обличений в адрес органов опеки, приставивших ко мне столь неприятную и липучую особу, У дамочки глаза потемнели от гнева, и несколько слегка перекосилось лицо. Но она усилием воли подавила клокотавшую в ней ярость и ровным голосом произнесла, что предоставляет нашей стороне самой заняться размещениям, и только настоятельно требует предупреждать её о намеченных отлучках из отеля, позвонив в снятый для неё номер или сообщив лично. Она также настаивает на своем непременном присутствии при всех перемещениях вне его стен.
