— Вы, фрау Нагель могли бы подтвердить, что предложения по проекту термоядерного реактора он написал самостоятельно? — спросил, с некой долей иронии, первый джентльмен. — Трудно в такое поверить, хотя все полученные сведения говорят, что он принимал активное участие в подготовке обращения русских учёных. Это же подтверждают многие кулуарные источники, принимавшие участие в подготовительном этапе конгресса.
— Не знаю. Наука не входит в перечень моих обязанностей, так что не смогу дать авторитетного заключения в данном вопросе, но управлять им не получится! Такова моя экспертная оценка. — заявила представитель органов опеки.
— Но как же русское руководство добивается контроля над ним, чтобы использовать в своих целях? — спросил джентльмен. — Каковы механизмы такого управления? Или вы полагаете, что его телевизионные выступления были составлены самостоятельно, а не являлись заранее подготовлены спичрайтерами?
— А почему бы нет? — ехидно вопросила та. — Ваши аналитики не отрицают возможность его научных достижений. Отчего бы ему не составить и произнести телевизионное обращение, раз у него столь развит интеллект? Как он сегодня обличал нашу систему опеки. Такое не похоже на отрепетированное заявление.
— Гм, тут вы наверно правы. Он в отличие от учёных-затворников пытается разобраться в окружающей действительности, и не столь наивен в жизненных реалиях. При этом необычайно активен и постоянно старается навязать своё мнение окружающим. Возможно такое поведение является его попыткой самоутверждения. Не попытаться ли вам, фрау Нагель, в дальнейшем общении использовать эту его слабость? — полувопросительно предложил второй собеседник, молчавший большую часть обсуждения.
После пары-тройки дней организационной суеты и неразберихи в подготовке конгресса, наконец-то наступил решающий момент, и с трибуны провозглашено открытие работы Всемирного конгресса ученых за мирное использование термоядерной энергии. А следом председатель организационного комитета отчитался о проделанной ими работе, и предложил приступить к избранию руководящих органов конгресса. И для начала предоставить слово по внесению предложений по численности и персональному составу президиума.
Этот процесс из-за дебатов несколько затянулся во времени, и лишь после всех предложений и суматохи связанной с выборами, президиум наконец-то занял свои места. Следом его избранный председатель объявил, что после небольшого перерыва на ленч, начнутся выступления представителей стран активно содействующих ведению исследований и построению самого термоядерного реактора.
Первым слово для обращения к участникам конгресса предоставят представителю нашей страны, так как советские учёные являлись авторами обращения ко всем учёным, призывавшее к мирному сотрудничеству во благо всему человечеству.
Так и произошло, что сразу после перерыва, меня пригласили проследовать к трибуне, и для этого к ней была заранее установлена приставка для меня. В предыдущий день меня раз сто заставляли отрепетировать подъем на неё, хотя в спортивной форме, я смог бы даже вспрыгнуть на саму трибуну.
Но в этот торжественный день, на мне был напялен смокинг, изрядно сковывающий движения. Что поделать — «noblesse oblige»[128] и приходится смириться. К тому же я в нём выглядел абсолютно карикатурно, уж имел возможность в том убедиться, лишь разок глянув в зеркало на примерке. Так что спешно передвигаться или совершать в нём кульбиты, будто в цирке лилипутов, — мне категорически противопоказано, дабы не ронять достоинство страны перед мировой общественностью.
Свою речь я начал с благодарности всему народу и властям Швейцарской конфедерации за предоставленную нам возможность собраться, для осуществления международного сотрудничества с целью получения неиссякаемого источника недорогой термоядерной энергии. И затем повторил благодарность — на немецком, итальянском и французском языках.
Речь, обращенную к учёным, я продолжил на английском языке с того, что наверно единственный из участников конгресса не являюсь учёным в полном смысле этого слова.
— «Я только учусь. Но дружба помогает нам совершать настоящие чудеса»[129]! Так что я обращаюсь к собравшимся не только как представитель ученых страны, явившейся инициатором международного сотрудничества в исследованиях и создании термоядерных реакторов, но и от лица всех будущих учёных, которым ещё только предстоит ими стать.
Для меня абсолютно очевидна необходимость такого широкого международного сотрудничества в решении столь сложной научной и инженерной проблемы. Предстоит преодолеть огромное количество препятствий и решить не меньше сложных научных и технических задач. Развить теорию и добиться положительных результатов во многих областях, в настоящее время только начинающих своё становление. Этот процесс может, и скорей всего займёт, не одно десятилетие. Но совместно — мы сильнее во сто крат, когда объединим свои усилия и точно обозначим направления научных поисков.
