Зашедший парень уже собирался было уйти, осведомившись у меня о взрослых, и где их можно найти. Однако я его удержал, потребовав рассказать мне о правилах и порядки проживания в этом особняке.
— Товарищ, мы здесь впервые. К тому же приехали из глухомани, по московским меркам. Ничего не знаем, и правил поведения не ведаем. Просветите «дикарей», чтобы не вышло конфуза. Дедушка уже пошёл осматривать саму домину, которой заинтересовался чисто профессионально, как строитель. Я всячески пытался его удержать, но разве взрослым можно что-то объяснить? Они только и умеют, что сетовать на непослушных детей. А вот мне желательно получить наставления в вопросах внутреннего распорядка, «и инструкцию б послушал — что нам можно, что нельзя».
Очевидно, что мне попался не самый большой начальник, или же был не в курсе, кто именно приглашён для встречи. Так что он застыл в некотором ошеломлении, не отводя от меня застывшего взгляда.
— Товарищ, не стоит изображать их себя статую командора из «Каменного гостя». Вы можете выполнить мною маленькую просьбу или нет? — съязвил я, а в голове попутно промелькнул фрагмент из того самого Мюнхгаузена, когда герцог гневно вопрошает у главнокомандующего: — «Они у вас что, газет не читают?![60]»
Ещё немного полюбовавшись онемевшим лицом товарища, я прибавил, — У вас тут конкурс на занятие должности включает обязательный пункт на немоту? Вещь, безусловно, полезная для правителей. Некоторые исторические личности подбирали охранников исключительно из глухонемых, или немых и безграмотных.
Как я и рассчитал, парень взорвался. Ну, наконец-то прорвало, а то я уж стал за него опасаться.
— Я прекрасно расслышал с первого раза. Просто собирался с мыслями, — и он немного замялся. — Обычно, все кто сюда приглашён, прекрасно осведомлены о традициях и как себя положено вести на охоте.
— Ну, извините молодой человек. Мы — это не «все»! О чём я вам сразу же поведал, — и после, перейдя на простонародный дореволюционный говор, продолжил. — Издаля приехамши, да проголодамшись. А порядка тутошнего — не знам. Тёмные, значиться, барин.
Парень молодец, видно как его подмывает перекинуть меня через коленку, да выдрать по попе. Однако сдержался, и только ответил, — Я зашел к вам, чтобы дать разъяснения, но не застал вашего спутника и решил вернуться позднее, когда он будет на месте.
— Рассказывайте мне, а я всё передам. И, как я догадываюсь, вас к нам определили — приглядывать за новичками и быть нашим Вергилием[61]. Так что давайте знакомиться. Меня зовут Константин. А вас как величают? — и протянул ладошку для рукопожатия.
— Виктор. Виктор Александрович, — поправился собеседник, быстро пожимая мою руку. — А поесть можно будет через час, Вы спуститесь в зал ресторана, или пожелаете в номере?
— Спасибо, Виктор Александрович. Мы лучше спустимся в зал и заодно осмотрим убранство особняка. Мне интересно посмотреть и его окрестности, — сразу адресовал я парню, интересующие меня вопросы. — Можно ли нам выходить и передвигаться без сопровождения? Куда можно и нельзя ходить? — и сразу, поспешил дать подсказку. — С сопровождающими мне проще и привычней. Опять же, они хорошо знают местные правила, и не дадут попасть впросак.
Виктор внимательно на меня глянул, и согласился, — Наверно, с сопровождающим вам будет правильнее, но по дому можно передвигаться свободно. Только не заходить в другие номера. В остальном особых ограничений нет, но вам лучше поступать так, как делают остальные гости, и постараться не выделяться, — а потом задорно улыбнулся. — Но последнее, по-моему, абсолютно невозможно.
— Вы ещё не знаете, какой серой и незаметной мышкой я могу казаться. Это мимикрия, известная в животном мире форма приспособлятства.
И стал наблюдать за лицом собеседника, а также за реакцией на мои последние слова. Лицо он выдержал, и даже не улыбнулся. А так как предпочёл смолчать, то я продолжил.
