— Вы не обижайтесь на своеобразную форму проверки в начале нашей беседы. Стараюсь определить характер тех, с кем мне некоторое время придётся тесно сотрудничать. У вас характер стойкий, выдержанный, можно сказать нордический, что очень ценно для вашей службы, — и сделал попытку сближения. — Я с годовалого возраста привык к присутствию охраняющих меня людей, и предпочитаю считать их товарищами или же друзьями. Думаю, что мы сработаемся. Я буду слушаться ваших советов, и стараться не лезть на рожон.
— Постараемся сработаться, и я приложу все силы к этому, — ответил Виктор. — Немного странно, вот так серьёзно разговаривать с маленьким мальчиком, и я никому бы не поверил, сам не столкнувшись с таким.
— Э-э-эх, Фома неверующий. «…подай руку твою и вложи в рёбра Мои; и не будь неверующим…», — сказал Фоме Господь, — процитировал я отрывок из Евангелия. — Неужели не смотрели по телевидению передачу обо мне? О ней, похоже, судачит вся столица.
— Обычно, у меня нет возможности смотреть телевизор. Я либо на службе, либо тренируюсь, а на остальное остается слишком мало времени.
— Это — да! Тут мы с вами коллеги по несчастью. Я телевизор смотрю урывками, только новости и хорошие фильмы.
Тут в двери зашел дедушка, и я ему представил Виктора, пояснив, что он нас будет опекать и подсказывать, как следует себя держать.
В то время, как Леонид Ильич и ряд других приглашённых охотников, отправились в лес и с ними последовал дедушка Павел, я попросил Виктора сопровождать меня на прогулке.
Пока Виктор сопровождал меня на прогулке, я постарался выяснить местные порядки и традиции. Однако, далеко не на все вопросы тот стал отвечать, но хотя бы не играл в молчанку на каждый заданный вопрос. И я предложил ему благородный обмен сведениями. Я по возможности отвечаю на его вопросы, а он в свою очередь на мои. Так что прогулка по морозному лесу доставила не только удовольствие, но и чуточку пользы. Я ему поведал о двух нападениях, а мне удалось вытрясти из него некоторые сведения о здешних обычаях.
Немного постарался узнать о самом парне, так как нам ещё немало контачить и желательно знать с кем имею дело. — Виктор, у меня несколько нескромный вопрос, как вы попали в охрану первых лиц страны? Огромная ответственность и доверие. Проходили ли специальную подготовку или осознанно со школы к этому стремились? Не подумайте обо мне плохо, у своих я уже давно выведал и мне интересно сравнить жизненные установки, — приостановился на тропинке и посмотрел ему в глаза. — Я чисто по-человечески интересуюсь, мои ребята сейчас освободились, и наверно пустились во все тяжкие, отдыхая в столице. Обычно, им это не часто удаётся, и служба опасная — уже двоих ранили.
— По твоему рассказу и вправду так получается. Но, наверно, мы более профессионально работаем, и до такого никогда не доходит.
Знал я про это не доходит, и про покушение пятилетней давности в самом Кремле. Но светить излишней осведомлённостью глупо, а потому быстро перевёл разговор на другие темы. — А как у вас с личной жизнью? А то, как я понял, либо на службе, либо на тренировках, и телевизор посмотреть некогда. Есть ли жена или невеста, и как она с этим мирится?
— Да нет, как-то пока не успел обзавестись. В институте была девушка, но когда меня взяли сюда, то стали редко встречаться. А потом она нашла другого. Сказала, что не хочет растратить всю свою молодость в ожидании.
— Это проблема, — поддакнул я. — Их можно было бы понять, так как красота недолговечна, но ведь шли же в ссылку за декабристами, а позднее за революционерами. Но, на сей счёт есть хорошая и задорная песенка 60-х, и бодро запел:
А потом во всё горло заорал припев «Эй, рулатэ, рулатэ, рулатэ, рула».
