Послѣ часоваго совѣщанія, предсѣдатель съѣзда объявилъ, что, по большинству голосовъ, утвержденъ приговоръ мироваго судьи Срѣтенскаго участка, во всѣхъ частяхъ.
(
Дѣло это — одно изъ многихъ, въ которыхъ рѣчь идетъ объ оскорбленіи городовыхъ, обратило на себя особенное вниманіе по своему содержанію. Вотъ почему аудиторія съѣзда была наполнена публикой еще до открытія засѣданія. Но такъ какъ въ этотъ же день было назначено къ слушанію въ окружномъ судѣ дѣло, въ которомъ являлся защитникомъ тотъ же кн. Урусовъ, то онъ и просилъ предсѣдателя отложить разсмотрѣніе дѣла Евграфова до 3‑хъ часовъ; къ сожалѣнію, и къ 4 часамъ дѣло въ окружномъ судѣ не окончилось. Князь Урусовъ вынужденъ былъ просить съѣздъ отложить дѣло Евграфова до другаго засѣданія. Но съѣздъ не счелъ себя въ правѣ отложить разсмотрѣніе дѣла, и потому было приступлено къ докладу безъ бытности князя Урусова; обвиняемый же былъ налицо. Передъ докладомъ дѣла, г. Евграфовъ заявилъ, что онъ защиту себя поручилъ князю Урусову, и потому просилъ подождать его.
Г. предсѣдатель отвѣтилъ на это, что судъ не имѣетъ права отложить разсмотрѣніе дѣла.
Обстоятельства дѣла состоятъ въ слѣдующемъ. Изъ акта, составленнаго надзирателемъ 4 квартала Арбатской части, видно, что обвиняемый Евграфовъ, по показанію дворника Михайлова, пришелъ 10 марта, днемъ, въ домъ Орлова и началъ стучаться въ запертую дверь квартиры г-жи Брукъ. Когда дворникъ сталъ просить обвиняемаго, чтобы онъ прекратилъ стукъ, онъ его не послушался, «плюнулъ Михайлову въ глаза», ударивъ кулакомъ но лѣвой рукѣ, а потомъ толкнулъ ногою и снова продолжалъ стучать. Затѣмъ, когда явилась полиція, то Евграфовъ городовымъ Кронштейну, Лысенкѣ и Бухарину наносилъ удары руками и ногами, кричалъ караулъ, схватилъ зубами пальто Кронштейна и разорвалъ его. Наконецъ, по словамъ полицейскаго акта, обвиняемый, вынимая изъ ноженъ Лысенко шашку, кричалъ, что его рѣжутъ. По словамъ того же акта, городовые сначала удерживали Евграфова, но потомъ вынуждены были связать ему рукп и въ такомъ видѣ представили въ контору 4 квартала Арбатской части. На разбирательствѣ у мироваго судьи Арбатскаго участка г. Евграфовъ виновнымъ себя не призналъ и обстоятельства дѣла разсказывалъ совсѣмъ въ иной формѣ. Такъ онъ говорилъ, что когда онъ стучался въ двери, то дворникъ и кучеръ толкнули его такъ сильно, что онъ упалъ; поднявшись, онъ увидѣлъ около себя городоваго Кронштейна, который далъ свистокъ, затѣмъ прибѣжали городовые, связали его и начали бить.
Противъ этого городовой Кронштейнъ объяснилъ слѣдующее: онъ требовалъ, чтобы Евграфовъ пересталъ стучать въ запертыя двери, или же отправился съ нимъ въ контору квартала. Но Евграфовъ сѣлъ на извощика и хотѣлъ скрыться. По словамъ Кронштейна, Евграфовъ началъ бить его въ грудь, когда его вторично приглашали въ контору, причемъ разорвалъ на немъ зубами пальто и ударилъ наотмашъ въ грудь городовыхъ Лысенко и Бухарина. Чтобы защититься отъ побоевъ Евграфова городовые связали его.
Три другихъ обвинителя — городовые Лысенко и Бухаринъ и дворникъ Михайловъ — подтвердили слова Кронштейна.
Свидѣтель, извощикъ Ивановъ, между прочимъ, сказалъ, что къ нему сѣли въ сани: Евграфовъ вмѣстѣ съ городовыми Лысенко и Бухаринымъ. Тогда Евграфовъ скинулъ съ себя шубу и ударилъ городовыхъ наотмашъ въ грудь такъ, что они полетѣли съ саней. Затѣмъ Евграфова, по словамъ извощика, связали и положили въ сани, гдѣ онъ продолжалъ биться и рваться. Городовые же его не били.
Изъ двухъ свидѣтелей обвиняемаго поручикъ
Депутатъ со стороны полиціи, квартальный надзиратель Ларіоновъ, просилъ судью отсрочить разбирательство дѣла до представленія имъ новыхъ свидѣтелей. Ко вторичному разбирательству г. Ларіоновъ представилъ свидѣтелей: мѣщанку Васильеву, двухъ городовыхъ Антужевскаго и Тіунова, мальчика Герасимова и крестьянина Максимова. Обвиняемый Евграфовъ отвелъ свидѣтеля Тіунова, такъ какъ, по его словамъ, Тіуновъ тоже его ударилъ.
Мальчикъ
Выходя изъ лавки, сказалъ, между прочимъ, свидѣтель
