Городовой Антужевскій пояснилъ, что онъ помогалъ сажать въ сани связаннаго Евграфова и болѣе ничего не видалъ. Показаніе Васильевой ничего существеннаго не представляетъ. Мировой судья нашелъ, что въ дѣдѣ этомъ заключаются слѣдующія обстоятельства: артиллерійскій счетчикъ Евграфовъ пришелъ въ пьяномъ видѣ въ домъ Орлова и началъ стучать въ запертую дверь, чѣмъ нарушилъ общественный порядокъ и тишину. При этомъ дворникъ дома, Михайловъ, подошелъ къ нему и просилъ перестать производить безпорядокъ въ чужомъ домѣ, но Евграфовъ его не послушалъ. Когда приглашенные дворникомъ полицейскіе служители требовали, чтобы Евграфовъ шелъ съ ними въ кварталъ, онъ оказалъ имъ сопротивленіе и, выйдя со двора, сѣлъ на извощика, желая уѣхать. Тогда городовые употребили силу: стащили его съ саней, связали ему руки и, посадивъ на другаго извощика, отправились съ нимъ въ кварталъ. Когда связывали Евграфова, онъ оказывалъ сопротивленіе и въ это время между нимъ и городовыми невольно произошла драка, продолжавшаяся и во время пути. На основаніи этихъ соображеній, мировой судья призналъ Евграфова виновнымъ: 1) въ нарушеніи общественной тишины и въ произведеніи драки, 2) въ неповиновеніи полицейскимъ чинамъ во время исполненія ими своихъ обязанностей по службѣ и оскорбленіи ихъ дѣйствіемъ, а потому и приговорилъ Евграфова къ аресту на два мѣсяца. Съ другой стороны, признавая и полицейскихъ нижнихъ чиновъ виновными въ употребленіи слишкомъ жесткихъ и превышающихъ ихъ власть мѣръ къ задержанію и аресту Евграфова, мировой судья постановилъ: Кронштейна, Лысенко и Бухарина за употребленіе слишкомъ жесткихъ мѣръ и нанесеніе побоевъ Евграфову, при отправленіи ими обязанности по службѣ, передать для должнаго взысканія г. московскому оберъ — полицеймейстеру.
