Однако, перспективы были не ахти – комбикормовый завод загибался, работал только один цех, в Шабалино поговаривали, что завод продают в частные руки, и что с ним будет дальше никто не знал. Колхоз тоже переживал не лучшие времена, но Варя всё же решила сходить к председателю и поговорить, вдруг всё же что-то найдется… Чтобы можно было хотя бы не весь день торчать на улице.
А вот Лида была полностью довольна своим занятием. Она почти не мёрзла, в отличие от Вари, щёки её горели румянцем. Хотя Варя подозревала, что всё это от того, что Андрей, водитель из городской бригады, заглядывает к ним всё чаще и чаще, а сама Лида уже с утра начинала поглядывать на шоссе в сторону города, откуда должен показаться КамАЗ Андрея…
Стукнула калитка, отвлекла Варю от мыслей, и она услышала голос Алёшки:
– Мам, я пришел!
Лёшкины шаги быстро простучали по крылечку, стукнула входная дверь, и Варя подумала, что время уже обеденное, надо покормить сына, а там уже и баня подоспеет. Ей самой не терпелось поскорее отогреть постоянно ноющие ноги, запарить пихтовый веник, надышаться горячим банным духом.
Отряхнув с валенок снег, Варя вошла в дом. Алёшка уже разделся, даже аккуратно развесил сушиться свои штаны, поставил к печи валенки, а сам возился где-то в глубине комнаты.
– Сынок, умывайся, будем обедать, – позвала Варя, доставая из старенького холодильника баночку Лидиной сметаны.
– Сейчас, мам! – крикнул Алёшка и чем-то завозился в комнате.
Во дворе резко хлопнула калитка, Варя вздрогнула и выглянула в окно, но какая-то фигура так быстро проскользнула по двору, что она не смогла различить, кто же пожаловал к ним в гости. Только она пошла к выходу, как дверь резко распахнулась.
Варя отшатнулась – такого страшного вида женщина стояла у неё в дверях! Варя с трудом узнала в лохматой разъярённой женщине в сбившемся с головы платке Марию Лыкову.
– Где он?! Где ты, сука, его спрятала? – заорала Мария так, что звякнули стёкла в стареньких рамах, – Я знаю, он у тебя, тварь!
Мария ринулась в дом, оттолкнула Варю, которая перегородила её вход. Не переставая выкрикивать ругательства, женщина словно в безумстве металась по дому, заглянула за печь и кинулась в комнату.
– А ну стой! – закричала Варя, и бросилась наперерез Марии, понимая, что та ищет своего мужа, – Нет у меня никого, ты, ненормальная!
В комнате на полу сидел Алёшка и испуганными глазами смотрел на растрепанную незнакомую женщину и перепуганную мать, пытавшуюся остановить её. Было видно, что мальчик пытается своим маленьким тельцем закрыть что-то, спрятанное под кроватью.
– Ааа! Вот где! – закричала Мария, вырвала свой рукав из Вариной руки, оттолкнула её саму в сторону и бросилась к мальчику.
Алёшка испуганно закричал и раскинув руки прижался к кровати, стараясь закрыть её собой. Мария схватила его за руку и приподняла с пола, но в этот момент к ней подскочила Варвара, с неизвестно откуда взявшейся силой в тонком своём теле она вырвала сына из рук Марии, спрятала его за собой и сильно ударила обезумевшую женщину в лицо.
– А ну, пошла вон отсюда! – закричала Варя оседавшей на пол женщине, будто разом потерявшей свою одержимость от болезненного и неожиданного удара хозяйки дома.
– Еще раз придёшь сюда, я тебя так отделаю, ходить не сможешь! Башку свою лечи! – кричала Варвара.
А Мария, будто вспомнив, зачем она вообще явилась в этот дом, рывком заглянула под кровать, уверенная что именно там прячется её муж.
Но там сидел только маленький, черный и насмерть перепуганный котёнок…
После того, как Мария выбежала из её дома, поливая руганью и саму Варю, и всех её родственников, Алёшка бросился к кровати и достал котёнка на свет Божий.
– Мама, мамочка! Она что, хотела его забрать? Мама! Не отдавай его!
Ребёнок трясся в рыданиях и прижимал перепуганного котенка к груди. Слёзы градом катились по побледневшим от испуга щекам мальчика, и Варя бросилась обнимать сына:
– Что ты сынок, не бойся! Не отдадим мы его! Эта тётенька просто болеет, у неё голова болит! И она своего кота потеряла, вот бегает теперь по селу, ищет его! А этот ей не нужен, не бойся! Я её больше не пущу!
Варя усадила сына на стул, а сама бросилась в сени, чтобы запереть входную дверь. Калитка во двор была распахнута настежь, и Варя, как была в носках, выскочила во двор и кинулась закрывать калитку, её саму всю трясло. Неподалеку от своего двора она услышала крики и брань. Перегнувшись через забор, она увидела, что Мария кидается на подошедшего к ней мужа, а тот только подставляет руку, отводя её удары:
– Дура ты! – громко говорил Семён, – Я же сказал тебе, в Екатериновку я ездил! Ты чего по чужим дворам то меня ищешь?
– В Екатериновку? – кричала Мария, колотя мужа, – Знаю я твою Екатериновку! Знаю, на кого ты смотришь, чьё имя во сне шепчешь! Убью её, и себя убью! Ты! Ты один виноват будешь!
Скандал разрастался, из дворов выходили люди, бабы пытались успокоить Марию, да где там! Она отвечала каждой, поливая грязью и обвиняя во всех грехах.