– Варь, да что ты всё противишься! – возмущалась на подругу Лида, слушая её жалобы на излишние траты Лыкова на ремонт её двора, – Ты по его вине пострадала, так что получай компенсацию! Он к тебе пришёл, не ты к нему!
Варя пересилила себя и попросила Степана Игнатьевича обновить старую лестницу, ведущую в подпол, которая вот-вот грозила рухнуть, несмотря на хрупкий Варварин вес. Вскоре мастер закончил работу, получил от хозяйки горячую благодарность, и устную, и в виде большого горячего пирога.
А еще через пару дней у Вариного дома остановился небольшой грузовичок. Из кабины вышли двое мужчин и крикнули вышедшей на крыльцо хозяйке:
– Хозяюшка, встречай! Куда тебе животину загонять?
Так в обновлённом хлеву поселилась новая свинка, Варя назвала её Лушей. Жизнь вошла в привычное русло и прошлые неприятности почти позабылись.
Семён Лыков не показывался больше в Варином дворе, хотя она неоднократно видела, как его машина проезжала мимо них с Лидой, когда они продавали свои пирожки у шоссе. Семён останавливался неподалёку, но из машины не выходил, к женщинам не приближался, а после просто ехал дальше.
Варвара хотела было подойти, поблагодарить его, но видела, как не спускает с неё глаз кривая тётка Роза. Поэтому не пошла к машине Семёна и вообще отвернулась, стала подкидывать щепу в потрескивающий угольками самовар. У неё в тот день и так не было настроения. Проезжих было много, и хоть и покупали всё довольно хорошо, но люди были постоянно чем-то недовольны, высказывали претензии – то пирожки малы размером, то велики. То начинка несолёная, то наоборот много соли. Лида уже пару раз огрызалась на особенно злобливых, а Варя думала, что же это происходит… Время такое что ли, что люди стали такими озлобленными и хмурыми…
– Лид, а давай мы к пирожкам чай просто так наливать будем, бесплатно? – предложила Варя подруге, – Нам не накладно, а у людей может хоть настроение появится!
Так и сделали. Такая, казалось бы, мелочь, но покупатели, получающие стаканчик горячего чая к купленным пирожкам, начинали улыбаться, благодарили женщин. А у тех самих настроение улучшилось, улыбки стали шире, люди потянулись к стоящим со стаканчиками в руках покупателям, улыбающимся друг другу, громче слышался смех и разговоры.
Варя радовалась, пока не приехал на своей старой машинёшке ворчливый Захар Петрович. В этот раз он и вовсе был сердит, как никогда. Даже укоризненные уговоры своего бригадира Павла он не слушал, выдавал колкие замечания женщинам – и про пирожки, и про картошку, и про вареники и сало. Бесплатный стакан чая его не порадовал, скорее даже наоборот:
– Что, спекулянтки, расщедрились кипяток бесплатно наливать? Денег много на рабочем классе нагребли, решили часть раздать!
Старый водитель чай брать не стал, подхватил обычную свою покупку – картошку с зеленью и маслом- зло бросил на клеенку деньги и удалился к своей машине.
Лида негромко заругалась, а Варя сникла. Как-то горько стало ей от злых слов, хотя, конечно, обращать внимания на плохое настроение каждого проезжего было глупо. Но это злое слово «спекулянтки» почему-то больно ранило Варю, и она подумала, что каждый день стоять здесь стало тяжеловато для неё. И подумала, что ей снова стоит поискать себе работу в селе, или в Екатериновке, обычную и постоянную…
Воскресным утром Варя прибиралась во дворе, сегодня у них с Лидой был выходной. Алёшка еще спал, ноябрьский день дышал зимним холодом, стылую землю уже покрывал снег. Взяв вёдра, Варвара пошла в сторону колонки, намереваясь истопить баню, напарить Алёшку, который с упоением нагулялся по свежевыпавшему снегу, а к вечеру пятницы зашмыгал носом.
– Тётя Варя, а Лёшка гулять пойдет? – прибежал во двор шустрый Егорка.
– Даже не знаю, отпускать вас или нет. Алёшка зачихал, а ты, я слышу, охрип? Снег ели что ли, разбойники?
– Нет, ты что тёть Варя! Снег же грязный! Да мы ненадолго, просто до Ваньки Старостина дойдём, он нам что-то показать обещал.
– Мам, мам, можно, пожалуйста? – выскочил из дома уже полностью одетый Алёшка, – Мы недолго, туда и обратно!
– Так, стоять! – Варвара еле успела схватить сына за воротник старенькой куртки, – Во- первых, ненадолго – это значит в самом деле ненадолго, не до вечера, не когда уже стемнеет! А туда, и обратно! Иначе я всё брошу, вас найду и выпорю обоих! Понятно?
– Поняаатно, – протянули мальчишки, а сами только и поглядывали на калитку со двора.
Варя затопила баню, натаскала в баки воды, начала прибираться в предбаннике, а сама всё раздумывала над тем, где же ей поискать работу… Всё труднее становилось стоять у дороги, ноги мёрзли даже в двух шерстяных носках и валенках, всё чаще вечером она не могла уснуть от того, что ноги ломит и выворачивает.