Оказавшись на пригорке, за которым и раскинулся большой пруд, Варя увидела на берегу пруда столпившихся сельчан, какую-то суету – всё это сливалось и смазывалось перед ней в одно сплошное расплывающееся пятно. Взгляд выловил на покрытом белым снегом пруду тёмное пятно промоины, обломанные её края и намокший тёмный снег вокруг…
Варя подбежала к толпе, люди расступились перед ней, что-то ей говорили, но она ничего не слышала, кроме гула крови в голове и бешеного стука своего сердца. На берегу пруда, она увидела молодого парня лет шестнадцати, раздетого до трусов, он приплясывал на снегу, пытаясь собрать раскиданную по берегу одежду.
Алёшка лежал на снегу, над ним склонился пожилой усатый мужчина и какая-то женщина в синей куртке поддерживала голову мальчика.
– Что? Что? – задыхаясь выдохнула Варя из пересохшего горла.
– Жив он, жив, дышит! Никита его вытащил вовремя, немного воды и хлебнул! – кричала в лицо Варе женщина в куртке, – Варя! Варя! Слышишь?
Варя бросилась к сыну – тот моргал глазами и силился что-то сказать, вся его одежда была мокрой насквозь. Варя схватила руки мальчика, мокрые и холодные, прижала к себе и не могла вымолвить ни слова.
– Скорую уже вызвали, поедет в больницу, пусть обследуют и присмотрят. Долго в полынье держался, молодец! – сказал усатый мужчина, в котором Варя узнала местного фельдшера, – Успокойся, слышишь? Надо его раздеть, сырое снять.
Когда мальчика раздели и тут же завернули в Варину куртку, он открыл глаза и увидел лицо матери, белее белого. Беспокойство прыгнуло в детских глазах, а Варя сидела на снегу, прижимая к себе завёрнутого в куртку сына.
Люди вокруг что-то говорили, кто-то подходил к Варе, трогал её за плечо, но она не понимала ни слова. Чьи-то руки набросили на её плечи чужую куртку, подняли со снега её вместе с Алёшкой, и она увидела перед собой машину скорой помощи. Оказавшись внутри, Варя попыталась осмысливать вопросы, которые задавала ей приехавшая в скорой помощи доктор.
Алёшка тоже уже пришёл в себя, отвечал на вопросы и улыбался, слегка только постукивая зубами от холода и беспокойно поглядывая на мать…
Вечером Варя вошла в калитку своего дома, вернувшись из районной больницы. Там она обнаружила испуганную Лиду, которая прибиралась в хлеву и кормила Лушку:
– Варечка, что, что? Как Алёшка, ты сама как?
– Ничего, Лидочка. Алёшка нормально, но его оставили в стационаре, а мне не разрешили – сказали, он уже не маленький. Только надо вещи ему отвезти. Я сейчас соберусь и поеду – на последний автобус как раз успеваю, там на вокзале переночую и утром обратно. А мне таблетку дали какую-то, наверно валерьянку. Не знаю.
– Варь, не надо на автобус. Я сейчас, подожди! Андрей тебя свозит! – Лида бросилась в сторону своего дома, и только теперь Варя увидела, что у дома Авдеевых стоит машина Андрея, а сам он чистит снег во дворе.
Оказавшись дома, Варя вдруг почувствовала, как она устала, тело болело, невыносимо ныли ноги, просто разламывая кости. Женщина сняла с ног валенки, которые она надевала стоять на шоссе, а сейчас все промокшие насквозь еще когда она бежала по тропке к пруду, не разбирая дороги. Хотелось поставить ноги в таз с горячей водой и сидеть так, но возможности такой не было. Босая, она начала собирать вещи для сына в больницу. В дом вошла Лида:
– Варюш, Андрей машину завёл, отвезет тебя туда и обратно. Я вещи Алёшкины собрала, что у пруда покидали. Постирала, сушить развесила. Слушай, бабушка у меня слегла – не уследила говорит, за мальцом. Алёшка с Егором во дворе играли, она в дом пошла суп им разогреть, вышла – а его нет, Егор сказал – убежал домой. Бабушка к вам сразу во двор пошла, а потом и к пруду уже, услышала, что люди кричат. А как он на пруду оказался… Как так получилось, ведь минут десять его не было… Она его искать пошла сразу – дом закрыт, увидала потом, что мать Никиткина к пруду бежит, и сама следом.
– Это Никита Мальков его вытащил? – тихо спросила Варя, силы оставляли её, тяжело давалось каждое движение.
– Да. Никита с Екатериновки шёл. Увидел кто-то барахтается, за лёд цепляется, он разделся и туда… Хорошо, Бог его послал туда сегодня! Ох, Варечка, что же это… – Лида заплакала, глядя на бледную Варю.
– Ну, что девчонки? Готовы? – в двери показался Андрей, – Варюш, ты говори, когда надо тебе поехать, я тебя свожу. На автобусе не мотайся.
– Спасибо, Андрей, и тебе Лида. А бабушке скажи, пусть себя не корит, – усталая Варя обняла подругу, – Я сама виновата во всем, надо с сыном больше времени проводить. Никто, кроме меня, не виноват… Не смотрела за сыном…
– Ну, вы поезжайте, отвезёте всё мальчишке, а потом давай к нам Варя, я ужин приготовила, – сказала Лида, обняв подругу.
– Лид, ты не обижайся, не смогу я. Устала я, и ноги болят, – сказала Варя, складывая в сумку печенье для сына.
– А мы с Андреем приехали из города, смотрим – у нас за столиком Захар Петрович стоит! Пирожками во всю торгует, деньги в коробочку складывает да на Розу покрикивает! Я было подумала, что я с ума сошла и у меня галлюцинации! – рассказывала Лида.