Варе очень хотелось заплакать, но слёзы будто спрятались где-то глубоко, от чего дышать ей было трудно, грудь сдавило будто железным кованым обручем.
– Интересно мне, – добавила Лида злорадным тоном, – Что теперь мамаша его, отец, да братец скажут! Любящие родственнички!
– Ох, я боюсь, только бы сюда не припёрлись! – испуганно всплеснула руками Варвара, – А если еще и про деньги, что Коля привёз, узнают… Их отсюда и дустом не выведешь!
– Да неужто он еще и помощь им окажет после всего?! Да как они вообще будут теперь Коле в глаза смотреть! Сына след еще не простыл в доме, а они уже и жену, и ребенка его на улицу выгнали! На голодную смерть! Ведь всё они знали, что дом пустой в Шабалино стоит, знали! Хоть бы раз кто приехал узнать, живы ли вы с Алёшей! Сбагрили с глаз, и позабыли, что вас, что и Николая! Вот будет случай, сама ему всё это скажу! Что родня у него – тьфу! С такой роднёй и врагов не надо!
Лида долго бы еще ругалась, её, как и саму Варю, переполняли эмоции от случившегося, но тут пришла машина с товаром, приехал Завьялов, и Варя отправилась принимать товар в магазин.
Прошла неделя с того самого дня, когда Николай приехал в Шабалино. По селу шли слухи один интереснее другого – одни говорили, что Варварин муж уходил от неё к любовнице, но им не пожилось, он одумался и вернулся в семью. Другие утверждали, что Николай ездил на заработки заграницу, работал там за валюту и вот вернулся домой. Третьи отрицали всё перечисленное, и говорили, что никуда Николай не уезжал, просто они с женой поссорились, она уехала в село, а сам он остался в городе, но вот они помирились и теперь он приехал к ней.
– Интересно, кто уже озвучит правдивую версию, что Николая украли инопланетяне, но потом он их всех там измучил, и они решили вернуть его обратно, – тихо шептала подруге Лида, когда они пришли на чай и сидели на веранде, глядя, как Андрей и Николай что-то обсуждают возле недавно построенного курятника.
– Варь, может быть, отпросишься во вторник? В город съездим, я звонил Натану, он нашёл грамотного юриста по моему вопросу. Алёшку в парк сводим, тебе что-нибудь купим и мне тоже. У меня же вся одежда у родителей в доме осталась… Интересно, куда они её дели…
– А ты к ним зайти хочешь? Тогда мы с Алёшкой с тобой не поедем. Ты уж не обижайся, но ноги моей в доме твоих родителей не будет! И Алёшку я к ним не пущу, а если сюда явятся, даже за калитку не войдут. Сам ты как знаешь, я тут тебе не указ – это твои родители, тебе с ними и разбираться. А мне и сыну они чужие люди! Да что! Чужие люди ко мне были добры, а эти…
Николай смотрел на жену и думал, что ж такое пришлось пережить его жене… раньше никогда она не была так категорична, молча сносила уколы свекрови и равнодушие свёкра…
Ни слова не услышал он от Вари о том, как пришлось ей выживать, ничего не рассказала она ни о своих страхах, сводивших её с ума бессонными ночами…
Бесстрастный её рассказ содержал только факты – как приехали и обнаружили пустой, без дров, сарай. Как торговали с Лидой на трассе, таская туда-сюда тяжелую тележку. Как приехал Юра, кривился на их житьё, но помощью не озаботился. Варя всё же намного больше рассказывала мужу о том, как помогали ей Лида и бабушка Катя, как Алёшка с Егоркой добыли им картошку на зиму, как помогали Надя и Игорь.
Субботним утром, примерно через пару недель после возвращения Николая домой, возле их дома остановилась большая блестящая машина. Из неё вышел мужчина, поднял вверх руки, покрутил торсом из стороны в сторону, размяв уставшее тело. Оглядел окрестности, блаженно улыбнулся, щурясь на солнце и вдыхая аромат клевера, доносившийся с луга по-за рекой.
Варя доставала из печи пироги, Николай хозяйничал во дворе, затапливая старенькую баньку к приезду гостя. Один только Алёшка, сидевший на крыше нового курятника, увидел подъехавшую машину и бросился скорее к лестнице.
– Здравствуйте, молодой человек! Ты, наверное, Алексей Николаевич?
– Здравствуйте! Да, я…, – мальчик засмущался от такого к нему обращения и пожал протянутую гостем ладонь.
– Серёга! Добрался наконец, до наших краёв!
Николай, услышав голоса, вышел к калитке, отворил её перед гостем, и мужчины обнялись, похлопывая друг друга по плечам.
– Эх, хорошо тут у вас! – Сергей покачал головой, – А я в Москве этой позабыл уже, как это – по траве босиком.
– Ничего, сейчас мы тебя и в речке искупаем, и в бане попарим! Давай, проходи скорее!
Варя вышла на крылечко дома, немного смущаясь городского гостя. Волосы её были убраны вверх и заплетены в «корзинку» вокруг головы. Золотистые прядки, чуть выбившиеся из причёски, завитками лежали на шее, голубой сарафан, который Варя любило больше других и надевала только по праздникам, подчеркивал её глаза.
Гость, увидев хозяйку дома, застыл с застрявшим в горле приветствием. Сергей, суровый и прошедший многое в жизни мужчина, вдруг ощутил себя мальчишкой… Глаза женщины смотрели на него с такой женской строгой мудростью и добротой, с искорками улыбки в синей глубине.