Неожиданный ход, пользуясь шахматной терминологией, можно сказать Галина провела блестящую комбинацию, загнав меня в положение, когда жертва неизбежна. А еще мне становится понятно, что женщина совершенно не догадывается, что я прекрасно вижу устроенную ей для меня психологическую ловушку, как и не догадывается о том, что планы мести напрямую связаны с крушением благополучия той, которой она просит меня помочь. Дилемма: продолжать реализацию намеченных планов, наплевав на дальнейшую судьбу девушки, или искать альтернативный способ добраться до Соколова? Теперь мне становится предельно ясно, что помощь "свыше" в осуществлении планов мести, за которую я не так давно благодарила небеса, оказалась совсем не тем, чему мне стоило радоваться. Скорее это испытание, перекресток, где нужно осуществить осознанный выбор. Нет, не выбор служить темной или светлой стороне жизни, тут все зависит с какой точки зрения смотреть, а просто выбор, который неизвестно как отразится на дальнейшей судьбе. А что отразится обязательно, тут сомнений нет.
Смешно, но угроза договориться с совестью не была пустым сотрясением звука, как почти наверняка подумала Галина. Как бы то ни было, но даже после того как империя Канеева рухнет и погребет под своими обломками не только всех причастных, средств, для относительно нормального существования наследницы окажется вполне достаточно. Вот только, зачем обманывать себя, если призвать житейский опыт, становится абсолютно ясно, что после этого о нормальной жизни ей придется забыть — появится немало желающих поискать "украденные миллиарды". Да какая там жизнь, если каждый будет считать своим долгом потрясти девушку, добиваясь от нее доступа к секретным счетам? Никто не поверит, что она не припрятала где-нибудь сотню, другую миллионов, поэтому будут ломать до победного, используя весь арсенал химии и психологического воздействия, то есть шанс остаться в здравом уме у нее ничтожно мал.
Едем назад, даже представить не могу, как вытаскивать себя из тяжелейшей депрессии, в которую меня загнала Галина, не понимая всей подоплеки событий. Нет, с профессиональной точки зрения она провернула комбинацию идеально, и должна гордиться собой, однако понимает, что где-то, что-то пошло не так и теперь пытается нащупать причину. На попытки установить доверительный контакт не иду, пока еще слишком велика злость на нее, надо время чтобы успокоиться и детально обдумать, как изменятся мои планы, а потом можно и поговорить. И еще заметила, как женщина несколько раз осторожно попыталась применить ко мне свой профессионализм, естественно ничего у нее не получилось, но дабы прекратить эти попытки пришлось применить свой "фирменный", отработанный годами практики, злой взгляд. Подействовало, больше она не рискнула лезть ко мне в голову.
Естественно в КТМ не поехала, какая теперь к черту работа? Заскочила домой, переоделась в спортивку и побежала в ближайший спортзал, надо было срочно дать мышцам нагрузку, не знаю почему, но физические упражнения меня хорошо успокаивают. Потом пробегусь по магазинам, глядишь, и настроение выберется на край ямы.
Максим Петрович достал из бара, вделанного в рабочий стол, два бокала, плеснул в них немного элитного коньяка, и подал один собеседнице:
— Так говоришь, удалось все-таки уговорить девчонку?
— Удалось, — кивнула Галина, согревая бокал в руке, — но если бы ты знал, сколько усилий для этого пришлось затратить. Девка кремень, я грешным делом попыталась воспользоваться своим даром и настроение ей приподнять, так она это почувствовала и так на меня глянула, аж мурашки по коже. Не поверишь, как глыбой придавила, даже тяжело дышать стало.
— Ну, это у тебя, наверное, нервы, — беспечно махнул рукой Грабин, — не думаю, что такой уж она монстр.
— Не, не монстр, — согласилась с ним женщина, — но что-то от ведьмы в ней есть. А решила я так потому, что сегодня не пришлось снова корректировать психическое состояние Наташи. Всего сорок минут ее общения с Юлей, и такой результат, так что все мучения стоили того.
— Галя, избавь меня от этой чертовщины, — скривился Грабин, — ты же знаешь, что не верю я в эти ваши потусторонние силы.
Собеседница пригубила из бокала и улыбнулась непонятно чему, то ли ей понравился вкус напитка, то ли наивность собеседника:
— "Каждый выбирает для себя…", — продекламировала она начало строки песни, — я же не заставляю тебя во что-то верить, я довожу до тебя достоверные сведения. И, Максим, хватит держать в меня в неведении — даже Забелина знает многое из того, что ты от меня скрываешь.
— Это она тебе сказала?
Галина Сергеевна снова внимательно вгляделась в лицо собеседника:
— Не увиливай. И нет, вытащить что-то из нее довольно сложно, семь потов сойдет, она вообще никогда не говорит на эти темы. Но сегодня я поняла, что ей хорошо известны твои проблемы и, давая согласие, она явно колебалась, и эти колебания как-то связано со всем наследством.
