«Раньше мама лгала если не правдоподобнее, то по крайней мере изобретательнее», — подумала Мю, когда двумя часами позже ехала под проливным дождем по еле освещенной велосипедной дорожке, ведущей прочь из города.
Она наивно полагала: приедет домой, и ситуация изменится, хотя бы потому, что изменятся внешние обстоятельства. В наказание за это и за все прочее на улице дул сильнейший ветер. Дождь хлестал ей в лицо, лоб заболел от холода. Она страшно ругалась. Сперва тихо, в шерстяную шаль, а потом все громче, давая выход отчаянию. Но все ругательства проглатывал ветер, получивший полную свободу после того, как вдоль дороги закончились производственные и складские помещения и началось открытое пространство.
Стало немного лучше, когда она свернула с велосипедной дорожки по направлению к клубу «Эвил ридерз». Она не беспокоилась, что заблудится: дорога была обозначена вывеской, под которой стоял факел, горевший, несмотря на жуткую погоду. Узкий проселок уходил все дальше и дальше без перекрестков и каких-либо построек. Темноту прорезал только слабенький велосипедный фонарь. Казалось, она едет в никуда, без карты и компаса.
Было уже поздно, когда она допила вино, оделась, нашла и накачала свой старый велосипед. Пожалуй, около полуночи. «Только бы добралась поскорее». Она могла бы оставить велосипед и поехать обратно с Себбе на мопеде. Мысль об этом принесла небольшое облегчение.
Энергии хватило до показавшегося в конце извилистой, напоминающей черную змею дороги освещенного клубного двора. Раздался звук мотора, и появились две машины. Послышались громкие голоса. Она остановилась на обочине, освобождая путь. В здании грохотала музыка. Входная дверь и большинство окон были открыты, несмотря на мороз. На улицу выбежала собака и задрала лапу у стены, таращась прямо на Мю, пока какой-то запах на земле не привлек ее внимания.
Сразу после этого во двор вышла девушка — блондинка в короткой юбке и сапогах. Почему-то она показалась Мю знакомой. Девушка подозвала собаку и присела на корточки, чтобы почесать ее за ухом, потом коротко кивнула Мю и снова скрылась в доме. Мю решилась войти в ворота и прислонила велосипед к стене рядом с огромным мотоциклом с коляской.
Мышцы лица напряглись, когда она перешагнула порог. Она знала — это означает, что хорошо знакомая маска, словно тонкая, но надежная пленка, защитит ее от возможных оскорблений или по крайней мере поможет не обращать на них внимание.
В дверях перед ней возник высокий мужик в кожаном комбинезоне, с длинными, собранными в хвост волосами, и загородил проход. Когда он отодвинулся, она оглядела дымное помещение.
Кроме свечей в бутылках на грубо сколоченных столах и скамьях, дюжины зажженных сигарет и маленькой лампочки над длинной, покрашенной красным барной стойкой, здесь не было никакого освещения. Углы тонули в темноте. Громкий шум, прерываемый отдельными смешками и криками, свидетельствовал, что тут полно людей, пытающихся переорать музыку со второго этажа. Когда глаза привыкли к темноте, она разглядела сидевших на полу вдоль стен.
Себастиана нигде не было. Большинству исполнилось лет тридцать. У многих на спине эмблема клуба. Мужик с хвостом вышел во двор и прикурил сигарету. Он казался доброжелательным. Мю выглянула наружу.
— Извините! Я хотела спросить — вы не знаете, здесь есть парень по имени Себастиан? Ему только пятнадцать, он должен быть с приятелем примерно того же возраста. Кажется, приятеля зовут Кристиан.
Хвост улыбнулся и выпустил дым.
— Слушай, там внутри человек двести, и я понятия не имею, как кого звать и кому сколько лет. Сегодня концерт, играет группа из США. Какой-то хор монстров. Это не моя музыка, но народу определенно нравится. Открытая вечеринка, может прийти кто угодно, надо только заплатить за вход. Доходное дело. Мы паспорта тут не проверяем, понятно? Опа, а ты не из легавки?
Громкие голоса прорезали общий шумовой фон. Мю не была готова к сильному толчку в спину, заставившему ее потерять равновесие и упасть прямо на мужика с хвостом. Тот аккуратно поймал ее и оттолкнул перепившегося парня.
— Смотри куда идешь, пьянь.
«Хвост», казалось, не обратил внимания на грубый ответ пьяного, когда тот снова ввалился внутрь, только покачал головой и показал на куртку Мю на уровне груди.
— На тебя пиво пролилось.
Он хотел помочь ей вытереть пенное пятно, но потом, наверное, решил, что его жест мог быть неправильно истолкован.
Она отмахнулась.
— Нет, я не из полиции. Я ищу своего брата. Думала: может, вы знаете.
Он кивнул и по крайней мере попытался помочь:
— Хотя, конечно, пятнадцатилетнего пацана должны были видеть. Посмотри наверху: он наверняка на втором этаже, где группа играет. А в баре смотрела? Может, сидит там и пивом наливается? Я делал именно так в пятнадцать лет.
Он усмехнулся. Оказалось, что во рту у него большая порция жевательного табака.
— И по-прежнему делаю, кстати. Но сегодня я на работе до рассвета.
Он выудил из кармана часы со сломанным браслетом.
— Через два часа начинается моя смена в баре. Угощу тебя пивом. — Он снова усмехнулся.
