— Да, что у нас еще?.. — пробормотала она, выпрямила спину и продолжила более уверенно: — Я занималась распечатками звонков стационарного телефона супругов Вальц — Эделль. Лисе-Лотт помогла мне отсортировать, какие номера принадлежат ее знакомым, их с Ларсом общим знакомым и неизвестные ей номера. Их оказалось семь и выяснилось, что все они так или иначе связаны с его работой фотографа. Я продолжаю изучать их. Номера из мобильного, которые он использовал при работе автомехаником, в общем, совпадают со списком клиентов, обнаруженным Кристианом в мастерской. Я проверила большинство номеров и выявила одного клиента, который, по всей вероятности, встречался с Ларсом в день убийства. По его словам, что-то в Ларсе показалось ему странным во время их встречи, но, возможно, просто почудилось. Я вызвал его сюда, чтобы поговорить. У Ларса был еще третий телефон, мобильный, который он называл личным. Все звонки в течение последних недель можно пересчитать по пальцам. Несколько раз встречается Закариассон — помните, друг детства Ларса?
Она пожала плечами.
— Трудно вести такой широкий поиск. Сложно понять, где начинать копать.
— С Закариассоном все ясно? — спросил Телль, поворачиваясь к Бернефлуду.
Тот кивнул.
— И да и нет. Скорее нет. У него есть алиби на вечер вторника — он был в ресторане с тремя коллегами и бывшей однокурсницей, подтвердившими это. Ночью он находился дома один, но… вспомнил, что поднимался на лифте вместе с соседом. Сосед тоже подтвердил. Кроме того, еще один сосед стучал Закариассону в стену через пару часов, когда тот слишком громко включил музыку в гостиной, после чего, как подтверждает сосед, он убавил громкость. Показания соседей свидетельствуют, что он был дома, по крайней мере до трех часов ночи. Естественно, он мог поехать ранним утром и…
— Да-да, но нам ведь теперь известно, что Вальца убили раньше. Кроме того, у него нет мотива, — прервал Телль слишком подробный отчет Бернефлуда. — Мы должны сконцентрироваться на тех, у кого есть хоть какие-то мотивы.
— Рейно Эделль, — сказал Бернефлуд, — показал, что он был дома и смотрел телевизор до половины десятого, а потом лег в постель и разгадывал кроссворд. Жена подтвердила, что он находился дома всю ночь, но они спят в разных спальнях. То есть он вполне мог уйти. Впрочем, я уверен, что она спокойно могла бы солгать по его требованию.
— Другими словами, у него довольно шаткое алиби.
Бернефлуд кивнул.
Подняв глаза от своих записей, Телль тут же встретил изучающий взгляд Анн-Кристин Эстергрен. Он не знал, давно ли она стоит в дверях, глядя на него, и настроение тут же испортилось.
Раньше они всегда хорошо работали вместе. Он проклинал свой эгоцентризм и теперь чувствовал себя преступником на рабочем месте. Ситуация свидетельствовала об отсутствии контроля на всех уровнях. Расследование стояло на месте. Они собирали материалы, не дававшие никаких следов, он в данный момент мог концентрироваться лишь на собственных внутренних конфликтах. Он был настолько влюблен, что рисковал проговориться о Сейе, но все равно далек от того, чтобы ради влюбленности пожертвовать работой или репутацией. И, как однажды сказала Карина, если бы не работа, что бы у него тогда было?
Эстергрен снова встретилась с ним взглядом и знаком попросила зайти к ней после собрания. Он молча кивнул. Внутри все похолодело. Возможно, ей что-то известно? Но как она могла узнать?
Придется закончить отношения с Сейей. Она фигурирует в расследовании, которое он возглавляет, и никакие рациональные объяснения не покажутся Эстергрен убедительными. Если уже не слишком поздно.
Он уловил вопросительные взгляды коллег и стряхнул оцепенение.
— У бывшей жены, напротив, железное алиби, — сказал он. — Мария Вальц ночевала вместе с младшим сыном у своих родителей в Кунгсбаке. Мать подтверждает, что у Мари ночью были желудочные колики и она несколько раз грела ей бутылки с водой.
— Тогда ее вычеркиваем.
— А сыновья? Почему мы о них не говорим? — спросила Бекман.
— А что с ними? — поинтересовался Карлберг.
— Вы считаете, что дети не могут убить своих родителей, а подростки совершить убийство? Посмотрите статистику преступлений, и ваше мнение изменится.
— Ну, мы планировали переговорить с мальчишками, — попытался защититься Телль и посмотрел на Карлберга. — Карлберг их вызовет. Пусть с младшим придет мать, чтобы не началась вся эта канитель с социальными работниками. Все равно они наверняка скажут, что в этом нет необходимости.
Он увидел, как окаменело лицо Бекман. Возможно, ее задело, что Телль отдавал предпочтение Карлбергу в умении разговорить сыновей Вальца.
Решение Телля было основано на возрастном аспекте. При ведении допросов у начинающих ассистентов часто ощущался недостаток полицейского опыта. Но в данном случае он верил в Карлберга: тот еще молод и, возможно, лучше поймет образ мыслей семнадцатилетнего парня.
