– Все бывает, дружище. Ты, главное, поменьше фильмов смотри и побольше головой думай. Криминальные элементы, понимаешь? Цеховая мафия.
– А-а, – протянул водитель, можно подумать, понял. – А вы, товарищ… – Он колебался, не мог подобрать слова.
– Не пора ли сваливать из твоей машины? – усмехнулся Пургин. – Негостеприимный ты человек. Потерпи, не развалишься, операция продолжается. Далеко собрался ехать?
– Так это, на дачу, – сглотнул парень. – Теща отправила, будь неладна. Лучше бы я молчал о своем отгуле. Вещи надо привезти, чтобы на зиму не оставлять…
– А дача далеко?
– Так это… На Каширке.
– Ладно, поехали. Не буду тебя мучить, не волнуйся, где-нибудь сойду.
Водитель обреченно вздохнул и запустил двигатель. Влад снова сполз с сиденья…
Только в половине пятого он добрался до улицы Крылатской, передохнул на лавочке, как больной пенсионер, заковылял дальше. Болели ступни и суставы, предательская слабость расползалась по членам. Постоял на углу дома с номером четыре, сообразил, что вряд ли холодильник Зои Федоровны ломится от продуктов, побрел обратно – в гастроном, который заприметил несколько минут назад. В магазине было тихо, покупатели с грустными лицами ходили вдоль прилавков. Странно – продуктов почти не было, зато запах – был. Он купил плетенку, десяток яиц, подозрительный суповой набор, пачку зловонной «Ватры» – ничего другого предложить не могли.
– Водку брать будете? – негромко спросила продавщица. – С небольшой наценкой, но такую мы получаем.
– А что, все так плохо? – уныло спросил Влад.
Продавщица смерила его критическим взором, сделала безжалостный вывод:
– Ну да, у вас бывали и лучшие дни.
– Понял, исправлюсь, – улыбнулся Влад. – Водку не надо, спасибо. А вот от бутылочки ситро я бы не отказался.
Он уходил с продуктами в тряпичной сумке, а продавщица задумчиво смотрела ему в спину – не отказалась бы и от такого.
Не могли его вычислить по данному инциденту – район густонаселенный. Искомый дом был из тех, что пару десятилетий назад сняли остроту жилищной проблемы, но не стали украшением городской среды. Типичная панельная пятиэтажка с комнатами-клетушками. Детская площадка, увядающие цветы в палисаднике – развлечение местных пенсионерок. Помахивая сумкой с продуктами, Влад дошел до подъезда, покурил под козырьком. Конструкция над головой накренилась, однажды могла и упасть, но местное население это не смущало. Вышла девушка, поздоровалась – словно много лет знакомы. Пожилая женщина ввела за шиворот в подъезд гиперактивного ребенка – этот садист, похоже, всех довел, с ним не церемонились. Пенсионерка глянула настороженно, но ответила на приветствие. Затихли истошные вопли в глубине подъезда, и Влад тоже вошел. Слежки не было. Он привык, что эти молодцы возникают из ниоткуда, но есть вещи, перед которыми они бессильны.
36-я квартира находилась на втором этаже и была угловой, окна выходили на три стороны света, причем вид из двух полностью перекрывался деревьями. С кухни просматривалась дорожка вдоль дома, козырек подъезда – если встать на цыпочки и сплющить нос. Балкон выходил на заднюю сторону дома. Обладая акробатическими навыками, можно было допрыгнуть до веток и спуститься на землю. (Паранойя, судя по всему, бежала впереди паровоза…)
Квартирка был уютная, обжитая: ковры, фотографии в рамочках – близких и далеких родственников. О благах цивилизации тоже не забывали – цветной телевизор, стиральная машина в ванной комнате. Входная дверь запиралась на оба замка. Влад рухнул в кресло и выпал в осадок – как сказала бы современная молодежь. Замелькали кадры беготни последних дней, всплывали лица злоумышленников. В принципе, он неплохо проредил их ряды, кто-то наверняка обращался за медицинской помощью, но некому этим заниматься и идти по следу…
Мутнели образы в голове, но душ помог прийти в чувство. Да простит незнакомая, но многоуважаемая Зоя Федоровна – порылся в шкафах, нашел какую-то ветхую домашнюю одежду, похожую на мужскую, с удовольствием облачился. Затолкал свое хозяйство в стиральную машину, включил. Уже наплевать, придут враги – будет отбиваться в старом трико…
Влад чуть не стонал от наслаждения – впервые за несколько дней хоть какие-то комфорт и безопасность. Посидел у телевизора, глядя на таблицу вместо первой программы – на канале шли профилактические работы. Это не имело значения, удовольствие доставлял сам процесс. Пыхтел в кастрюле суповой набор – условно съедобный, но и это не имело значения. Вскипятил воду, насыпал в кружку заварку, залил кипятком. Намазал плетенку вареньем, найденным в холодильнике (ничего другого не нашел) и устроил чаепитие. Жизнь уже не казалась мрачным испытанием.
