– Да вот вчера, – сказала Катюлик.
– Молодец! А подруги есть?
– У нее каждый день новые подруги, – сказала мама. – Вчера она пыталась заставить петь нашего соседа. Соседа зовут Павел Яковлевич, ему 91 год, и он глухой. А она ему говорит: "Ну спойте, спойте! Вы же можете спеть!" А потом со скамейки около дома ушла гулять. Без телефона.
– Да, и вот еще был один мужчина, – мечтательно продолжает Катюлик. – Мы с ним на улице познакомились. Он сидел в машине, а потом предложил подвезти меня до аптеки. Я села к нему в машину, вот там, справа…
– А вот этих подробностей ты не рассказывала! – завопили мы с мамой хором.
Когда невропатолог ушла, мама сказала:
– Мне нравятся платные врачи. Сразу – столько внимания! И разговаривают нормально. Надо будет кардиолога вызвать.
– И гинеколога! – радостно добавила Катюлик.
***
У Катюлика есть подруга Ира. Они одноклассницы, Ира живет в Москве. Я ее хорошо помню, потому что когда мне было 12 лет, мы с Катюликом ездили в Москву к Ире в гости и прекрасно провели там две недели. Купались в шесть утра в парке и вели здоровый образ жизни.
Катюлик с Ирой созванивалась, как-то общалась, но вот последние месяцев пять, а то и полгода, Ира на телефонные звонки не отвечает. Ира дама одинокая, родственников нет, никаких контактов у нас нет. Мама ей звонила и по городскому телефону, и по скайпу, и по мобильнику – тишина. Тогда Катюлик сказала: надо написать письмо. Как-то же надо узнать.
Пару месяцев она собиралась: покупала конверты, клеила марки. И наконец написала. Я видела это письмо. Дрожащим почерком написаны адреса: куда и кому, обратный адрес в Пушкине, и на обратной стороне конверта:
– Ты можешь это отправить? – спросила меня Катюлик. На что я ей резонно ответила, что письмо в таком виде вряд ли дойдет до адресата. Но Катюлика это не смутило ни в малейшей степени, и она положила письмо в почтовый ящик сама.
Что удивительно – сегодня утром Ира позвонила маме и сказала, что получила письмо от Екатерины Федоровны и хотела бы с ней поговорить. И они проговорили с Катюликом час. Или два – я не знаю.
Морали тут нет. Но почта России работает, когда не работают мобильники, скайп и прочие средства связи.
Пишите письма.
***
Мама посоветовала дать Катюлику немножко коньяку от головной боли. Спустя некоторое время Катюлик:
– А ты знаешь, мне помогло! Правда, противно было…
***
– А что, ты завтра дома? – спрашивает Катюлик.
– Дома. Буду ждать "Петровича".
– А кто такой Петрович? А он один придет? А ты давно его знаешь?
Вот так и рождаются слухи.
***
– Ах, – говорит Катюлик и делает страдальческое лицо. – Надо мне принять этого… для сосудов.
– Коньячку, штоле? – спрашиваю я.
– Даааа… – томно отвечает Катюлик, и лицо ее светлеет.
***
Вчера решили выпить за Тёмин ДР. Разливаю вино, спрашиваю Катюлика:
– Будешь?
– Нет, – говорит Катюлик. – Мне бы коньячку!
– У меня нет! – вру я ей в глаза, опасаясь старческого алкоголизма.
– Зато у меня есть! – отвечает Катюлик, идет в комнату и приносит из своих вещей небольшую бутылочку коньяку, предусмотрительно захваченную ею от мамы.
***
Катюлик и мой супруг сидят на кухне и в моем присутствии меня обсуждают. Кажется, зреет заговор.
***
А толкнула меня на это Женя, Ларина соседка. Я к ней пришла, она говорит: коньяк так хорошо помогает от головной боли! Я попробовала. И ты знаешь, мне понравилось! (с)
Катюлик.
***
Заходим с Катюликом в лифт. Рядом – девочка лет пяти и женщина.
– Как тебя зовут? – спрашивает Катюлик девочку.
– Меня зовут Кристина, – отвечает девочка. – А это моя бабушка!
– А это – моя! – говорю я.
Ошарашенная девочка пытается переварить информацию.
***
– Боря меня уже неделю посылал, посылал… – жалобно говорит Катюлик.
– Куда посылал? – в ужасе спрашиваю я.
– Куда-куда… В парикмахерскую!
***
Прихожу домой – Катюлик с накрашенными бровями сидит. Моей тушью для ресниц их накрасила, сидит, сама себе нравится.
***
Коты опрокинули цветочный горшок. Спрашиваю Катюлика:
– Кто из котов опрокинул горшок?
– Ну этот… С хвостом, – отвечает Катюлик.
***
Катюлик капризничает. Катюлик не хочет есть одно, а хочет есть другое. Подозреваю, что она хочет есть исключительно картошку с котлетами. Но сегодня ночью мне приснились ленивые голубцы. Это знак, поняла я и сходила за капустой. Поэтому Катюлику пришлось есть голубцы.
– Капуста у тебя жёсткая, – говорит Катюлик, но ест. – А вилка тяжёлая.
– Да, – говорю я. – Капуста жестка, вилка тяжела, а ночь темна и полна ужасов.
Жизнь вообще довольно страшная штука.
***
– Сколько тебе лет? – спрашивает Катюлик.
Я кокетливо отвечаю:
– А ты как думаешь?
– Ну, лет сорок.
– Нет, – говорю я. – Сорок четыре.
– Ооооо, – разочарованно говорит Катюлик. – Такая старая!
***
– Катюлик, – говорю я. – Я поеду на работу, у меня совещание.
– А мужчины будут? – заинтересованно спрашивает Катюлик.
***
Двенадцать часов дня. Катюлик спит. Иду её будить – ибо должен же быть какой-то режим! – говорю:
– Подъем! Двенадцать часов!
– А я никуда не тороплюсь! – отвечает Катюлик.
***
