Мама сразу заметила, что я веду себя малость странновато, но пытать меня прямо в аэропорту с присущей ей деликатностью, естественно, не стала. Тем не менее, я уже точно знала беспроигрышный вариант, как отбиться от вопросов. Печальна, молчалива и внутренне напряжена – какой еще могла быть девушка, которой изменил любимый человек? По телефону я ничего не рассказывала родителям о постигшем наши с Кириллом отношения кризисе, во многом по причине бесконечно растоптанного чувства собственного достоинства. Никогда ранее я не подозревала, что могу оказаться в роли «обманутой жены», и решила не ставить семью в известность о свершении данного факта, пока сама окончательно не переварю измену. Мне и сейчас было тяжело говорить об этом даже с мамой, самым родным и близким человеком на Земле, я отродясь не искала жалости и презирала сочувствие, но в любом случае, лучшего объяснения моему неожиданному визиту нельзя было и представить. Куда еще мне нести свою безутешную боль, кроме как в отчий дом? И что ж теперь, если боль приутихла, раны почти зарубцевались, а сам неверный возлюбленный на коленях вымолил у меня прощение?
Выжать из себя слезу у меня так и не получилось, да и мамины нервы стоило беречь, поэтому я пару раз всхлипнула у нее на плече, искренне посетовала на несчастную бабью долю и уже настроилась на целый месяц сладостного ничегонеделания в заботе и любви, но тут обычно крайне тактичная мама меня неожиданно озадачила:
– Ты сама виновата, Изольда! – категорично заявила она, и отставив в сторону недопитый бокал с горячим чаем, которым она уже с битый час отпаивала свою страдалицу- дочь, добавила, -вместо того, чтобы уделять больше внимания Кириллу, строить с ним семью, планировать общее будущее, ты целыми днями напролет пропадала в своем салоне! А ведь Кирилл тебя обожал, он тебя на руках носил, да и вообще, прости за прямоту, но покажи мне еще одного такого мужчину, который бы добровольно согласился жить с ведьмой?
–Мама, я не ведьма, я экстрасенс, – обиделась я и, вероятно, от обиды автоматически послала в никуда энергетический импульс. В результате моего непроизвольного порыва в кухонном светильнике с треском перегорела лампочка, и какое-то время мы с мамой ошарашенно сидели в темноте.
–Мам, извини, я не специально, – совсем, как в детстве, опустила голову я. Вон он, Его Величество Север в действии. Пора вспомнить, что значит осторожность, а то такими темпами я опять всю пятиэтажку без электричества оставлю, был у меня уже подобный эпизод по молодости лет. Родители потом весь вечер сидели, как на иголках, пока ни о чем не подозревающие соседи дружно составляли коллективную жалобу в энергоснабжающую организацию с длинным списком безнадежно вышедших из строя электроприборов в качестве отдельного приложения. И ведь повод-то был совершенно пустяковый: поссорилась с отцом из растраченных на всякую ерунду карманных денег, завелась на ровном месте и, пожалуйста, трансформаторная подстанция благополучно накрылась медным тазом, и весь дом неделю подряд при свечах не только ужинал, но также обедал, завтракал и осуществлял все прочие нужды. Ибо, дорогие товарищи, полярная ночь!
–Ничего, сейчас поменяем, – обреченно махнула рукой мама, – возьми в шкафу на верхней полке, только об холодильник не ударься. Ну нет, не смей! Изольда, немедленно встань, открой шкаф и принеси лампочку, как все нормальные люди…!
Сразу после прибытия в Мурманск я чувствовала что-то вроде опьянения энергией. Энергии было так много, что она распирала меня изнутри, и первое время мне постоянно хотелось ею воспользоваться. Подчеркиваю, воспользоваться в мирных целях. Но, увы, даже собственные родители ни капли не ценили моего альтруизма: что может быть проще – сначала проникнуть взглядом за створки навесного ящика, мысленно отыскать нужный предмет, затем заставить дверцу открыться и, потихоньку подталкивая лампочку, притянуть ее к себе при помощи телекинеза? И сколько лишнего напряга отрывать пятую точку от мягкого стула, наощупь шариться в темноте и, видимо, для полноты ощущения напоследок долбануться плечом о чертов холодильник, а потом еще и полчаса вворачивать лампочку в плафон при учете нахождения ближайшего источника света аж в коридоре!
–Довольна? – ехидно поинтересовалась я у мамы по окончанию этой безжалостной экзекуции и снова плюхнулась на стул, – дочь только с самолета, устала, не выспалась, а ты ее сходу привлекаешь к хозяйственным работам!
–Я всего лишь напоминаю тебе, что такое самоконтроль, – горько вздохнула мама. Все эти магические штучки –дрючки в моем исполнении были для нее все равно, что нож по сердцу, и как бы я не пыталась убедить ее брать пример с отца и относиться к активизации моих паранормальных способностей если не с юмором, то хотя бы без паники, мама продолжала впадать в откровенный ужас, – ты уверена, что столице ты этого не можешь?
