–Хрен редьки не слаще, секта- она и есть секта, – пожала костлявыми плечами докторша, по всем признакам, имевшая не больше представления о значении прозвучавшего из уст блондинки термина, чем садовый гном о ядерном топливе, – так что делать-то будем? Пускай отказ пишет? Нам тоже лишняя ответственность не нужна!
Доселе незаметная блондинка покачнулась на каблуках и нетвердой походкой выступила вперед.
–Передайте Ранги, что я приведу ему тохунга завтра утром, а если получится, то, может быть, даже и раньше, – отчетливо выделяя каждое слово, произнесла Вероника.
–Час от часу не легче, – всплеснула руками врачиха, – сумасшедший дом на выезде. А нам вы что же предлагаете, до утра с ним мучиться? Ваш сатанист уже третью капельницу расколошматил, откуда только силы взялись, пластом же лежал, когда привезли!
Кукольно-голубые глазки блондинки сверкнули настолько ярко, что я бы ничуть не удивилась, вздумай Вероника публично напомнить докторше краткое содержание клятвы Гиппократа. Однако, «раба любви» благоразумно воздержалась от неуместной риторики, презрительно скривилась и, чеканя шаги, направилась к лифту.
–Выход через приемный покой, налево по коридору и дальше по лестнице, – на полпути остановила Веронику медичка, – учтите, если пациент опять начнет буйствовать, мы его силой удерживать не станем, себе дороже!
–Спасибо вам еще раз огромное, – каблуки блондинки цокали по бетонным ступенькам с невероятной скоростью, – вы извините, мне надо бежать, сейчас любая минута на счету…
–Вы действительно собираетесь привести в больницу колдуна? – я едва поспевала за скачущей вниз Вероникой, но прилагала максимальные усилия, чтобы сократить дистанцию, – или это всего лишь попытка успокоить больного?
–Клянусь, я это сделаю, – не оборачиваясь, выдохнула блондинка на бегу, – если понадобиться, я буду всю ночь сидеть под дверями на голом снегу, но все-таки уговорю мадам Изольду помочь Ранги.
ГЛАВА XIX
К своему вящему сожалению, я вынуждена была констатировать, что внештатная ситуация окончательно вышла из-под контроля и требовала немедленного принятия решения. Проклятые форс-мажоры в лице подхватившего пневмонию Те Ранги и его выжившей из ума подружки до такой степени завладели моим разумом, что о первоначально запланированной цели своего посещения столичной горбольницы я вспомнила уже на улице. Наверняка, Кирилла успели предупредить о моем визите, и теперь мой неверный возлюбленный безуспешно ломал голову, тщетно пытаясь понять, куда занесли меня черти по пути в травматологическое отделение. Определенные угрызения совести я, бесспорно, испытывала, но жизнь научила меня автоматически ранжировать возникающие проблемы по уровню фатальности вероятных последствий, и в данном случае я объективно сознавала, что сегодня Кирилл прекрасно обойдется и без сопровождаемого поцелуем пожелания спокойной ночи.
Даже если бы Инна Матвеевна называла меня ведьмой на основании имеющих доказательственное значение фактов, совершить полет на метле в лучших традициях классического жанра мне бы все равно не удалось. Навряд ли подошла бы для передвижения по городу и неоднократно упоминавшаяся в произведениях устного народного творчества ступа –скорость отдельных порывов взбесившегося ветра казалась вполне достаточной, чтобы моментально вогнать в крен транспортное средство гораздо более внушительных размеров.
В довершение к собачьему холоду погода от души баловала столичных жителей непрекращающимся снегом, валившимся на землю с такой интенсивностью, словно сотрудники небесной канцелярии намеренно сбрасывали вниз избыточные объемы выданных в подотчет осадков. Существенно усилившийся к вечеру мороз безжалостно пробирал до костей, ледяной ветер яростно обжигал лицо, а острые, застывающие на лету снежинки больно царапали кожу и подло слепили глаза, наглухо склеивая ресницы. Несмотря на то, что средняя полоса нашей страны всегда славилась резко континентальным климатом и внезапными перепадами температуры, с подобными изысками сталкивались разве что местные старожилы, чьи воспоминания давно и густо поросли без малого столетним мхом и практически сравнялись по степени достоверности с передаваемыми из поколения в поколение легендами.
Людей на улице почти не попадалось: напуганное штормовым предупреждением столичное народонаселение поголовно пряталось по домам. Я бы и сама с превеликим удовольствием нырнула под одеяло и до утра наслаждалась уютной атмосферой тепла и покоя, однако, неуемная интуиция не упускала случая поёрничать и язвительно подсказывала мне, что моим мечтам не скоро суждено воплотиться в реальность. По всем признакам, ночка мне предстояла довольно бурная и насыщенная, и я вдруг невольно поймала себя на странном ощущении дежавю.
