Преображение в мадам Изольду являлось своего рода искусством и, как любое служенье муз, совершенно не терпело суеты. Врожденная дотошность заставляла меня уделять внимание мельчайшим деталям своего образа, а скошенная на считанные миллиметры «стрелка» частенько приводила к полному обновлению макияжа. Линзы, ресницы, ногти, парик – я впервые накладывала грим в настолько сжатые сроки и жутко боялась о чем-нибудь забыть. А ведь еще необходимо облачиться в свою эксклюзивную «робу», нацепить на себя целую прорву звенящих украшений и от души облиться приторно-сладкими духами, а затем как ни в чем не бывало сесть за руль и поехать на другой конец столицы в условиях нулевой видимости – в такие моменты я начинала всерьез задумываться о том, что подготовительные мероприятия отнимают у меня не меньше сил, чем сам процесс ясновидения, и на досуге мне стоит перевести данные затраты в денежный эквивалент и, однозначно, включить их в прайс-лист.
Перед выходом я мельком глянула на часы – до закрытия ювелирного магазина оставалось около получаса, и если я застряну в пробке, замерзающей под дверями моего салона Веронике понадобится уже не целитель, а патологоанатом.
От неизбежного попадания в дорожную аварию меня уберег сверхразвитый инстинкт самосохранения: так как дворники не справлялись с оседающим на лобовом стекле снегом, а зеркала и вовсе превратились в ненужные рудименты, я двигалась чуть ли не вслепую, как, впрочем, и подавляющее большинство столичных автомобилистов. В непрогретой машине было довольно холодно, однако, я умудрилась изрядно вспотеть – по известным причинам я понятия не имела, где и как окончится мой земной путь, но бесславная гибель в автокатастрофе казалась мне уж чересчур пошлой.
К счастью, мои худшие подозрения не оправдались, и я в очередной раз сделала мысленный реверанс в сторону чрезвычайно правдивых карт, предсказавших Веронике не глупую смерть в расцвете лет, а скорое рождение очаровашек-близнецов. Порядком окоченевшую блондинку отогрели сердобольные продавцы из ювелирного магазина и перед моими глазами «раба любви» предстала относительно целой и невредимой.
–Это вам очень дорого обойдется, – честно предупредила я мелко трясущуюся не то от озноба, не то от волнения Веронику, вкладывая в свои слова далеко не финансовый смысл, – надеюсь, вы понимали, на что шли, когда позвонили мне.
–Вы единственная, кому Ранги поверит, – в салон мы даже не стали заходить, и в суть вопроса блондинка вводила якобы пребывающую в абсолютном неведении касательно предмета разговора мадам Изольду прямо на пути в больницу. Причем некоторые всплывающие по ходу беседы подробности меня неприятно удивляли.
–С чего вы взяли? – я резко накрыла ладонью надрывающийся телефон. Извини, Кирилл, но сегодня твое место в самом хвосте очереди. Разгребусь с Те Ранги, авось и забегу к тебе на минуточку, если настроение появится.
–Потому что он арики, рожденный в полнолуние, – докрасна растирая озябшие пальцы, пояснила Вероника, – маори считают, что арики обладают способностью чувствовать ману, ну, так они называют, магическую энергию…
–В столице полно магов помимо меня, – я с горем пополам вырулила на автостраду, пристроилась за черной махиной огромного джипа и позволила себе немного перевести дыхание. Арики… А ведь я уже слышала это слово от самого Те Ранги, да и сама я родилась в аналогичную фазу Луны.
–Ранги сказал, что все они не настоящие тохунга, – несколько подсластила пилюлю Вероника, порадовав авторитетным признанием моих неоспоримых конкурентных преимуществ. Затем блондинка заметила, что я иронично вскинула наспех подрисованную бровь, коротко замешкалась и неохотно добавила:
–Помните, когда я первый раз приходила к вам в салон, столкнулась там с парнем, светленький такой, сероглазый…?
–Было дело, – с показным безразличием кивнула я. В памяти у меня внезапно всплыл роковой вечер в Мурманске и чуть было не стоившее мне отношений с родителями гадание на хрустальном шаре. Я так и не разобралась, что означал отчетливый след энергетики Вероники в судьбе моего неверного возлюбленного, но сейчас уже практически догадалась, как развивались события.
–Этот парень и Ранги случайно встретились в аэропорту. Ранги провожал своих друзей в Норвегию, а я опоздала минут на двадцать, уже регистрация прошла. В общем, стоим мы в холле, и вдруг этот парень мимо проходит и еще, главное, смотрит так на Ранги, как будто давно его знает. Я возьми и ляпни, что видела его в вашем салоне и что он вроде бы с вами близко знаком. Тогда Ранги и сказал, что чувствует ману настоящего тохунга.
–Занятно, – я хотела облизнуть пересохшие губы, но воспоминания о толстом слое крайне отвратительной на вкус помады сразу остудили мой непроизвольный порыв, – и что дальше?
