… Лекарь Коршак и Ян Лооз отправились в Нижний Город. В корчму «У Натана». Туда идти минут десять или пятнадцать. Они обогнули старый Флоровский монастырь… С Днепра стал дуть сильный ветер. Было холодно и противно. Ветер пробирал до костей. Скоро город засыпет белым снегом и ударят лютые холода! Реку прочно скует лед и Днепр станет совершенно пешеходным! Для города это была большая опасность! Ведь враг с Левобережья мог внезапно нанести коварный удар… когда его никто не ожидал!..
… «У Натана» в середине было тепло и натоплено. У него, конечно же, сиживали какие-то пьяницы посетители. А где же им еще утиться, когда на дворе, скоро будет настоящая зима. Только у Натана! У него уже и печь раскалилась! На ней дымятся ароматные, вкусные горшки. В них горячая пища, в корчме всегда есть выпивка. «У Натана» лютая зима надолго отступала. А что еще нужно, чтобы отдохнуть и согреться?!
— Эй, хозяин! Прошу к нам с большим кувшином крепкого горячего вина! — позвал Натана лекарь Коршак. Он показал два пальца и кивнул на своего визави. Коршак отметил, что Натан, действительно, как только увидел Яна Лооза, как-то подозрительно скривился… Испугался ли?
— Сейчас-сейчас, панове…! Один миг… — кивнул Натан. Он пока был занят другими посетителями….
— Как вы думаете, Коршак, он что-то знает? — спросил Ян Лооз пока они ожидали на визит к ним самого хозяина корчмы Натана.
— Я не знаю, — ответил Андрей Коршак и пожал плечами. — Если вы говорите, что он что-то знает, то сейчас он вряд ли он это скажет! Тут слишком много народу! Надо его отвести в сторону для отдельного разговора! И чтобы людей, кроме нас, никого! Нам лишние уши ни к чему!
— Браво, маэстро! Вы меня радуете! — ответил довольный Ян Лооз. И они стали ждать Натана, чтобы заказать у него выпивку и договориться на вечер.
«У Натана» появились музыканты и вечер перестал быть просто откровенно пьяным. Один из них ударил по струнам бандуры и для слушателей полилась «Дума про казака Барабаша».
… Яну Лоозу и лекарю Коршаку ничего дургого не оставалось, как ждать и не напиться лишнего горячего вина…
… Атаман Игнаций Чуб был предельно краток.
— Вы все взяли? Я двадцать раз ходить туда-сюда не буду. Ясно?
— Ясно, пан атаман. Взяли все, как было приказано! — сказал Гонта. Он был самым смышленым в их шайке. Если этот дурачок «смердящий пес» Бабак годился только на то, чтобы подставиться, или украсть что-то, то Гонта мог много чего. Игнаций Чуб вспомнил, как они его тогда нашли в глухом лесу…
… У атамана Игнация Чуба тогда была банда по больше и по серьезнее, чем нынешняя жалкая шайка. Его люди безжалостно грабили на лесных дорогах проезжающих паломников и просто путешествующих людей, у которых хоть что-то было за душой. Они не брезговали и не боялись нападать на почтовые кареты, на небольшие отряды всадников. И все это ради денег, которые подслащивать этим жадным разбойникам пресную жизнь в то голодное и страшное время…
… Тогда летом Чуб, Бабак и еще трое их подельников-воров — «Ухо», «Кабан» и «Лях» верхом преследовали одну карету. Она по сведениям наводчика перевозила монастырское серебро и ценные иконы! Церковники, не будь дураками, наняли вооруженную охрану. На подъезде к Киеву в Святошинском лесу между ними завязалась серьезная перестрелка. «Уха», «Кабана» и «Ляха» стражники убили. Они также потеряли почти всех своих людей. Но атаман Чуб не отставал. Он хотел угостить пулей последнего стражника и возницу, чтобы добраться до вожделенного серебра и икон!.. Вдруг они с Бабаком услышали в кустах. Это бы чей-то стон… Вскоре наткнулись на окровавленное тело. Это и был Гонта.
— Чуб, тпррру! Там есть кто… — воскликнул «смердящий пес» Бабак. Он остановил свою клячу и спешился.
— Кто там? Что там такое, Бабак? — спросил Игнаций Чуб.
— Не знаю. Там какое-то тело лежит! Давай посмотрим. Если труп, я заберу себе его ладные сапоги. Они ему в раю уже не понадобятся! Туда, говорят, только босиком и пускают! — сказал Бабак и страшно захохотал…
Они осторожно приблизились к телу и Чуб направил на Гонту свой тяжелый пистоль. Тот лежал молча, не шевелился. Его рука сжимала обломок польской сабли «карабелы».
— Жмурняк? А ну глянь на него, Бабак!
— Сейчас посмотрю! Да не, живой, кажись, Чуб! Еще, подлец, дышит. Это они его так отделали?
— Не знаю. Возможно… — ответил подозрительный атаман Игнаций Чуб.
— Ты кто, хлопец? — спросил этот разбойник Бабак. Он склонился к Гонте и заморгал на него одним глазом.
Тот что-то очень тихо прохрипел. Он был ранен. Рубашка в крови. Руки тоже. Обломок «карабелы» также в бурой жидкости.
— Где карета с сокровищами? Ты видел ее, хлопец? — спросил Игнаций Чуб.
Гонта открыл глаза и только кивком головы указал на густой и непроходимый лес. Указал вправо. Туда вела широкая лесная дорожка.
— Это они тебя ранили? — спросил Бабак.
— Да. Дайте воды!.. — едва произнес раненый Гонта.
— Покажи руки? — скомандовал Чуб.
Мужчина поднял свои руки и разбойники увидели на запястьях следы кандалов. Значит — «варнак». А если беглый, значит свой!
