Блуждавший по комнате взгляд Уилмота привлекло движение на канцелярском шкафу. Он поглядел туда, и его глаза встретились с глазами мисс Поттер. Они взывали к нему с обожанием, и в них сияло нечто, в чем он без малейшего труда распознал свет любви. Он обернулся к Гортезии Бэроуш:
– Да, кстати! Мисс Поттер, моя невеста.
– Здравствуйте, – сказала Гортензия Бэроуш.
– Рада познакомиться с вами, – сказала Мейбл.
– Но зачем вы туда залезли? – спросила мисс Бэроуш в изумлении.
– Да так просто, – ответила Мейбл.
Уилмот, как и подобает киноагенту, был воплощением энергии и деловитости.
– Мисс Бэроуш хочет заключить со мной контракт, назначая меня своим агентом. Записывайте, мисс Поттер.
– Слушаю, сэр, – сказала Мейбл.
За письменным столом мистер Шнелленхамер на мгновение оторвал перо от бумаги. Он пытался вспомнить, пишется ли нужное ему слово «пунт» или «пунк».
©
Штаб-квартира прислуги в Бландингском замке, обитель домоправительницы, была в обычное время приятной, даже веселой. Туда весь день глядело солнце, а обои выбрал когда-то человек, полагавший, что девяносто семь розовых птиц на девяноста семи голубых кустах бодрят и освежают. Однако с появлением дворецкого в комнате похолодало, а хозяйка ее, отложив вязанье, тревожно взглянула на пришельца.
– Что случилось, мистер Бидж? – спросила она. Дворецкий хмуро посмотрел в окно. Он тяжело дышал, как дышит тот, кто страдает от избытка чувств и от аденоидов. Солнечный луч, скользивший по ковру, поймал его угрюмый взгляд и смутился.
– Я принял решение, миссис Твемлоу, – ответил дворецкий.
– Какое?
– С той самой поры, как он ее растит, я вижу на стене письмена. Все. Как только он вернется, ухожу. Восемнадцать лет служил я этому дому, начал с младшего лакея, достиг высот, но больше я не могу.
– Неужто из-за бороды?
– Именно. Не только я, вся округа… Вы знаете, что в прошлое воскресенье, на школьном празднике, кто-то крикнул: «Козел!»?
– Не может быть!
– Может, миссис Твемлоу. Чего еще ждать? Ах, то ли еще будет! Из-за этой бороды от нас отходят лучшие люди графства. Сэр Грегори искоса глядел на нее, когда обедал у нас в пятницу.
– Борода не очень красивая… – признала домоправительница.
– Именно. Я обязан открыть ему глаза. Пока я здесь служу, это невозможно. Что ж, попрошу увольнения. Тогда я свободен. Это не тосты под той крышкой, миссис Твемлоу?
– Да, мистер Бидж, тосты. Попробуйте! Может, развеселитесь.
– Развеселюсь! – с горьким смехом воскликнул дворецкий.
К счастью, в эти минуты лорд Эмсворт сидел у себя, в Клубе старых консерваторов, и не подозревал о нависшей над ним беде. Но ему и так было о чем подумать.
В последние дни все не ладилось. Макалистер, старший садовник, сообщил о нашествии зеленой тли. Глубоко почитаемая корова, готовившаяся к выставке, съела что-то, неведомое медикам. Более того – пришла телеграмма от младшего сына, который приплыл в Англию и почему-то хотел видеть отца.
Об этом и думал злосчастный граф, рассеянно глядя на консерваторов. Нет, почему возвращается Фредди? Что ему делать в Англии? Восемь месяцев назад он женился на Ниагаре Доналдсон, которая живет в Америке, – значит, должен быть в Америке, а он в Лондоне, да еще, судя по телеграмме, чем-то встревожен.
Лорд Эмсворт задумчиво погладил подбородок – все же так легче мыслить – и удивился нежданному препятствию. Сосредоточив на этой загадке весь свой разум, он понял, что там – борода; и расстроился. Что ж это такое, в конце концов, какие-то водоросли! В общем, он еще больше рассердился на Фредди, хотя и совершенно зря.
В этот самый миг он увидел, что беспутный сын идет через комнату к нему.
– Привет! – сказал Фредди.
– В чем дело, Фредерик? – спросил граф. Они помолчали. Фредди вспомнил об их последней встрече, когда сам он женился на девушке, которую многострадальный лорд видел только в телескоп, а этот лорд, его отец, думал о неприятных словах, которые прочитал в телеграмме: «затруднительном положении». Пятнадцать лет кряду он выручал сына из таких положений, казалось бы – отдал в хорошие руки, и вот опять!
– Садись, – печально сказал он.
– Мерси, – сказал Фредди. – Давно оброс?
– Что?
– Ну, бородой. Прямо не узнаешь!
Лорд Эмсворт снова дернулся от горя.
– При чем тут борода?!
– Хорошо, не буду, – согласился Фредди. – Спасибо, что приехал.
– Я приехал, – сказал граф, – потому что ты в этом… в положении.
– Вот он, британец! – одобрил Фредди.
– Понять не могу, – продолжал граф, – какие такие положения! Надеюсь, дело не в деньгах?
– Что ты! Если бы в деньгах, я бы не к тебе обратился. Папаша Доналдсон – молодец! А меня как любит! Ест из рук.
– Да? – удивился все тот же граф. – Я видел мистера Доналдсона всего один раз, но он мне показался умным.
– То-то и оно. Очень меня любит. Нет, тут не деньги. Агги, понимаешь… моя жена…
– Что же с ней?
– Она меня бросила.
– Бросила!
– Раз и навсегда. Оставила записку. Сейчас она в «Савое», но меня не пускает. Живу на Кинг-стрит, если это жизнь.
