- Эмбер! Меня зовут Эмбер! – я даже ногой притопнула в сердцах. – А для вас так вообще – мисс Сильверсто…
- Если я сказал – Птенчик, будешь у меня Птенчиком!! – громыхнул Принц над самой моей головой. Мамочки, я очень надеюсь, что нас не слышит сейчас полдворца… Я сглотнула комок в горле, и поняла, что кажется, сейчас огребу. – Имей в виду, если ты немедленно не уберёшься отсюда по своим птенцовым делам, я вспомню, насколько я на самом деле безответственный болтун и бабник!
А потом его наполненный гневом голос стал тише, в бешеный фейерверк интонаций будто кто-то плеснул мёда. Я просто не успевала за изменением настроений этого ужасного человека.
- Или, может, ты решила остаться и подождать, пока я затребую плату… - прищуренный взгляд голодного хищника опустился мне на губы, - …за то, что помог тебе справиться со страхом темноты?
Я вспыхнула, кажется, вся до корней волос. Выдернула руку, подхватила юбки и развернулась на каблуках, намереваясь немедленно взять разгон и уйти прочь из этого слишком опасного коридора, от этого слишком опасного человека и моих слишком опасных чувств.
Вот только эти самые волосы – мои прекрасные длинные волосы, которыми я всегда так гордилась, - выкинули со мной предательскую шутку.
Взметнувшись напоследок, длинные локоны коснулись сюртука этого Ужасного Принца.
И вплетенная в них причудливая лента жемчужных украшений намертво зацепилась за пуговицу.
Страх темноты (5)
- Ай!!
Надо признать, тормозить вот таким экстренным способом – не самая приятная вещь на свете.
- Ну что, довыделывалась?.. – начал было этот Ужасный Принц ядовитым тоном. Но увидев, что я закусила губу и собираюсь, кажется, разреветься, неожиданно остыл. Вздохнул страдальчески, схватил меня за плечо и потянул обратно.
- Иди сюда, горе моё. Ей-богу – мать-наседка так не возится со своими птенцами, как я с тобой!
Я вдруг оказалась чуть ли не прижатой носом к его груди. От неожиданности замолчала и вообще растеряла все слова и мысли. Слишком резкий переход от злых пикировок – к такому вот стоянию в уютной полутьме практически в обнимку. Что за человек этот принц – просто стихийное бедствие какое-то! Никогда не угадаешь, чего от него ждать в следующую секунду.
Ловкие пальцы Генриха тем временем принялись вытаскивать пуговицу из объятий узорчатой плетёной ленты. Пуговица упрямилась и не поддавалась. Я услышала длинное, цветастое, во всех подробностях описание взаимодействия различных разновидностей глубоководных морских обитателей между собой самым неприличным образом. Покраснела до ушей. Завозилась и попыталась отодвинуться, но мне не дали.
- Так, а ну-ка стой смирно! Я пол юности изучал такелажное дело и знаю сто тридцать четыре способа завязывания морских узлов. Как-нибудь разберусь.
- Мне будет достаточно одного способа развязывания, - проговорила я, изо всех сил борясь с диким смущением.
- С этого краю не выходит. Придётся сверху. Да кто вообще придумал такую дьявольщину с женскими волосами творить?!
- Две мои горничные.
- Передай им от меня лично большой привет и пожелание идти на конюшни работать, лошадям гривы заплетать.
Пальцы Генриха легко пробежались по прядям моих волос куда-то к виску и нырнули в причёску, выискивая, как там прикреплялась к ним дурацкая лента, а я спрятала лицо в ладонях у него на груди и замерла, не в силах поднять глаз от смущения.
И мы замолчали.
И молчали долго оба, пока Ужасный Принц, пыхтя, медленно и осторожно, прядь за прядью расплетал мои волосы – пропускал через пальцы расплавленное золото, распутывал узлы, освобождал голову от давящей тяжести.
Блики жемчужных капель послушно упали, закачались на пуговице, как на привязи. Но даже после этого чужая ладонь осталась в моих волосах и продолжала гладить их с какой-то непонятной, будто украденной нежностью. Я боялась пошевелиться и боялась понимать, что происходит.
Потом почувствовала дыхание, щекочущее ухо, и прикосновение кончика носа к виску…
- Мне кажется, или теперь вы меня обнюхиваете? – прошептала я.
Ужасный Принц вздрогнул и отстранился.
- В отличие от тебя, я не стану прикрываться пряностями, когда поймали с поличным. Что у тебя за духи?
Я тоже отодвинулась подальше. Не веря своему счастью, принялась ощупывать полегчавшую голову.
- Я не пользуюсь духами. У меня от них начинается ужасная мигрень.
Почему-то в ответ не последовало какой-нибудь очередной дурацкой шутки. Я удивилась и бросила взгляд на принца. С непроницаемым выражением лица Генрих пытался отвязать жемчужную ленту, сиротливо повисшую у него на пуговице.
- Не трудитесь. Можете оставить себе… раз уж вам так нужна плата за помощь в моём избавлении от страха темноты!
Если бы взглядом можно было испепелять, я была бы уже основательно прожаренным до хрустящей корочки Птенчиком.
- Я вообще-то не понял, почему ты ещё здесь. Ты свободна? Вот и скройся уже с глаз моих! Как раз тишина за дверью и нет никого.
