Нет – не впервые. Этот шанс – не единственный. Есть еще одна эллери, но я лучше умру, чем расскажу об этом отцу – ведь он может решить, что она конкурентка нам. Не сейчас, когда в его глазах – фанатичный огонь разгорающегося безумия.
И он может как угодно стараться меня убедить, он может убедить даже себя – но на самом деле единственное, что ему было всегда нужно – это Замок. Иначе папа хотя бы попытался меня выслушать. А теперь бесполезно. Не важно, что я скажу – он меня не услышит.
Кажется, отец принял мое оцепенение за согласие, потому что одобряюще похлопал меня по руке и откинулся на спинку кресла, расслабляясь. Я поскорее выдернула ладонь и спрятала за спину.
- Хорошо, что я попросил тебя удалиться на время разговора – мы с Рональдом намного быстрее договорились по-мужски, без всех этих женских капризов. Оказывается, ларчик-то просто открывался! У каждого есть слабые места. Слабым местом этого мальчишки является ответственность. Он любой ценой хочет сберечь Замок ледяной розы. Что ж, похвальное стремление! Вот пусть и бережет. Для моего будущего внука или внучки. Жаль, что со времён поражения в Великой Войне в роду эллери обычно рождается только один ребёнок…
- Почему? – машинально спросила я, пытаясь отсрочить неизбежное. Момент, когда мне на голову со всей очевидностью обрушится осознание. Моя жизнь как карета без кучера, сорвалась и несется куда-то вперед по косогору, а я сижу внутри и беспомощно наблюдаю.
Больше ничего не будет так, как раньше.
- Потому что магического запаса не хватает. Выжившие эллери, оторванные от своих замков, от источников магии, в каждом поколении теряли все больше магических сил. Совокупного потенциала родителей хватает только на одного ребенка. И то с максимальной отдачей накопленного резерва.
- А если детей больше?
Но я уже знала ответ. В семье моего собственного отца родилось двое. Он и его сестра, Элина. Которая умерла в родах.
- Если больше… что ж… - голос отца дрогнул. – Младшему может не повезти и достаться слишком хрупкое здоровье.
По его лицу пробежала тень.
- Теперь ты понимаешь? Это еще одна причина для нас вернуть последний замок розы. Необходимо залечить магические раны. Воссоединиться с источником сил. И тогда, быть может, проклятие единственного ребенка минует новую владелицу Замка. Минует тебя.
Отец поднялся с места, подчеркивая, что разговор окончен. Он возвышался надо мной, подобно скале. И так же трудно было изменить его решение, как скалу сдвинуть с места.
- В конце концов, брачные договоры – это освящённая временем традиция. Именно так заключались браки в благородных дворянских домах Королевства испокон веков. Поэтому ты поступишь так, как должна, и я не хочу больше слышать твоих капризов. Ступай в свою комнату!
А у меня не осталось больше сил на бесплодные споры.
Медленно и безучастно, все еще не веря в то, что все происходит на самом деле, я последовала вслед за ним к выходу из покоев. Там всегда дежурила почетная вахта адъютантов – двое молодых офицеров отцовского полка.
Отец вывел меня в коридор, придерживая за плечо, и бросил им повелительно:
- Ступайте с моей дочерью. Ваш пост перемещается к дверям её комнаты. Чтобы мышь мимо не проскользнула! За безопасность мисс Сильверстоун отвечаете головой.
Часовые взяли под козырёк и встали по обеим сторонам от меня. Мне показалось, в глазах одного из них промелькнуло сочувствие, но быстро стёрлось, уступило место безличию.
- Что это значит? – возмутилась я.
- Этот брак слишком важен. Речь о последнем оставшемся в Королевстве замке роз. Могут найтись желающие помешать ему состояться. Так что с сегодняшнего дня тебя будут охранять. Круглосуточно.
И замолчал. Замер, ожидая моего повиновения…
А я промолчала в ответ, давя слёзы. Глаза в глаза – и кажется, внутри меня снова оборвалось что-то в этот момент. Я тогда не знала, но это лопнула ещё одна ниточка, привязывавшая меня к нему – как послушную куклу к искусным рукам кукловода. Один из последних кирпичей был выбит из фундамента моего доверия к отцу – единственному родному человеку.
Я подчинилась. В тот раз. Мне было всего семнадцать, и тогда я ещё не умела бороться – за себя и за тех, кого люблю.
В свою комнату я шла, заставляя себя держать спину и сохранять на лице маску надменности – так, чтобы встречные придворные ни за что бы не догадались, что в почтительном отдалении, на шаг позади за мной следует вовсе не почётное сопровождение. Моя стража. Конвой, который должен будет следить за тем, чтобы я ни в коем случае не сбежала и не сорвала столь необходимой свадьбы.
Когда двери комнаты закрылись за мной оглушительным щелчком в темноте, будто двери тюремной камеры, я без сил прислонилась к стене и закрыла глаза.
Отец был прав в одном – я действительно должна. Так поступают наследницы благородных семейств. Они пользуются всеми привилегиями, их украшают лучшими драгоценностями, их платья – из тончайшей дорогой материи, их завтраки стоят столько, что крестьянин большую семью прокормит месяц... Но всё это – в обмен на свободу.
