В Уэлче мы часто дрались. Мы дрались не только с врагами, а просто для того, чтобы отвоевать себе место под солнцем. Жители Уэлча любили подраться. Они дрались потому, что делать в этом городе было нечего, и потому, что от трудной жизни люди черствеют. Может быть, постоянные драки были пережитком борьбы за создание профсоюзов шахтеров, потому что сама шахтерская профессия была трудной, опасной и грязной. Мужчины возвращались с работы и «спускали пар» на женах, те в свою очередь шпыняли детей, которые начинали собачиться между собой. Точно не могу сказать, в чем причина агрессии жителей города, но факт остается фактом: все его обитатели – мужчины, женщины, мальчики и девочки – любили драться.
Здесь происходили потасовки в барах, поножовщина на улицах, избиения на парковках, рукоприкладство в семьях и постоянные свары среди детей. Иногда неожиданная драка заканчивалась одним метким и сильным ударом, а иногда происходили затяжные схватки, во время которых зеваки и болельщики собирались, словно вокруг боксерского ринга, крича и поддерживая окровавленных и потных сцепившихся бойцов. Кроме бытовых драк в городе известны были случаи затяжной вендетты. Например, два брата могли избить кого-нибудь за то, что в мохнатых 50-х отец того человека избил их отца. Или, скажем, женщина могла выстрелить в свою лучшую подругу за то, что та переспала с ее мужем, после чего брат лучшего друга мужа брал бейсбольную биту и дубасил ею этого мужа. Прогулка по центральной улице города была похожа на посещение приемного отделения больницы. Повсюду встречались люди с подбитым глазом, разбитым носом или губой, разбитыми костяшками пальцев или покусанными ушами. Казалось, что в Уэлче шла необъявленная гражданская война. Мы и до этого жили в довольно «отчаянных» городах, но даже маме пришлось признать, что она никогда в жизни не видела такого боевого духа, как у жителей Уэлча.
Лори, Брайан, я и Морин дрались чаще, чем остальные дети. Потасовки с Динитой и ее подругами были только началом длинной череды междоусобиц, которые нам пришлось пережить. С нами хотели драться потому, что у нас были рыжие волосы, потому, что наш папа был алкоголиком, потому, что мы мылись не так часто, как следовало было бы, потому, что мы жили в доме-развалюхе с пятнами желтой краски, а на участке у нас была мусорная яма и по ночам было видно, что у нас нет света, поскольку мы не можем позволить себе подключить электричество.
Чаще всего мы выступали против наших противников единым фронтом. Одной из самых запоминающихся драк, закончившихся нашей победой, была битва с Эрни Гоадом и его друзьями. Мне тогда было десять, а Брайану девять лет. Эрни был мальчишкой с толстой шеей, носом картошкой и глазами, сидящими практически на висках, что делало его похожим на рыбу. Казалось, что Эрни дал клятву выдворить нашу семью из города. Все началось с потасовки, когда мы однажды играли на танке, стоящем около склада оружия Национальной гвардии. Эрни начал кидать в меня камнями и кричать, что наша семья должна убираться из города, потому что все мы воняем.
В ответ я кинула в него пару камней и сказала, чтобы он оставил меня в покое.
«А что ты мне сделаешь?» – спросил он.
«Ничего я тебе не сделаю. Я с мусором не связываюсь», – ответила я.
«Это Уоллсы – мусор, а не я. Это вы рядом с домом мусор в яму бросаете», – парировал Эрни.
Мне нечем было «крыть», потому что эта была чистая правда.
«Все вы – мусор! – орал Эрни. – И живете в мусоре!»
Я изо всей силы его толкнула и в надежде на поддержку посмотрела на ребят, с которыми играла. Однако все они отходили от меня или не поднимали глаз, словно им было стыдно за то, что они играют с девочкой, у которой мусорная яма находится прямо около дома.
В следующую субботу мы с Брайаном читали, сидя на диване, когда окно разбилось и в него влетел булыжник. Мы бросились к дверям и увидели, что Эрни с тремя друзьями разъезжают на велосипедах по Литтл Хобарт Стрит и орут: «Мусор! Мусор! Все вы – мусор!»
Брайан вышел на веранду. Один из приятелей Эрни метко кинул камень и попал брату в голову. Брайан бросился за мальчишками, которые с улюлюканьем уехали. Пошатываясь, Брайан вернулся в дом. Его щека и майка были в крови, а над бровью появилась огромная ссадина. Через несколько минут Эрни с друзьями вернулись и стали кричать, что знают, из какого свинарника мы выползли, и расскажут об этом всем ученикам школы.
На сей раз мы вдвоем с Брайаном бросились за ними, несмотря на то, что противники были в большинстве. Эрни и его приятелям явно нравилась игра, которую они затеяли. Они-то были на велосипедах, поэтому были быстрее нас. Через несколько минут они умчались.
«Они еще вернутся», – сказал брат.
«Что будем делать?» – спросила я.
