Консервные банки были покрыты толстым слоем пыли, но мы решили, что их содержимое пригодно для пищи. Иначе какой смысл вообще консервировать продукты? Ведь смысл консервирования в том, чтобы сохранить продукт на долгие годы. Я передала банку томатов Брайану, который пробил в ней дырку перочинным ножом. Банка взорвалась, окатив Брайана фонтаном коричневого сока. Мы попробовали открыть еще пару банок – с тем же результатом, и вернулись домой голодные и перемазанные.
Я перешла в шестой класс. В ту пору все смеялись над нами, потому что мы с Брайаном были очень худыми. Меня называли тонконогой, девочкой-пауком, трубочистом, тощей попой, женщиной-палкой и жирафом. Язвили даже, что в дождь я останусь сухой, если встану под телефонными проводами. Во время обеда другие дети разворачивали свои бутерброды или покупали горячий обед, а мы с Брайаном доставали книги и читали. Брайан говорил всем, что ему надо сбросить вес, потому что в старших классах он планирует заниматься борьбой. Я утверждала, что забыла свой обед дома. Никто мне не верил, поэтому во время обеденного перерыва я стала прятаться в туалете. Я заходила в кабинку, запирала дверь и залезала на стульчак, чтобы никто не мог узнать меня по обуви.
Я часто вынимала из мусорного бачка в туалете остатки обедов, выброшенные школьницами. Я совершенно не могла взять в толк, зачем выбрасывать пригодную в пищу еду: яблоки, сваренные вкрутую яйца, упаковки печенья, небольшие пакеты молока, надкусанные бутерброды с сыром, который ребенку, может быть, не очень пришелся по вкусу. Забрав свою добычу, я снова возвращалась в туалетную кабинку и ее съедала.
Иногда в мусорном ведре в туалете оказывалось еды больше, чем я была в состоянии съесть. Однажды я взяла для Брайана сэндвич с копченой колбасой, но потом начала думать о том, что я скажу ему, если он спросит, откуда я его взяла. Я была уверена, что и он роется в мусорных бачках, но этот вопрос мы никогда не обсуждали.
Я сидела в классе и думала о том, как объясню Брайану появление бутерброда с колбасой. В это время бутерброд в моем портфеле начал пахнуть так сильно, что, казалось, запах должны учуять все одноклассники. Я начала паниковать, ведь все знали, что я не приношу с собой обеда, следовательно, могут догадаться о том, что я взяла бутерброд из мусорного ведра. Во время перемены я бросилась назад в туалет и выбросила бутерброд.
Морин, в отличие от меня, всегда хорошо питалась. Она завела себе много подружек и часто появлялась у них дома во время обеда. Я не представляла, что едят Лори с мамой. Любопытно, что мама начала набирать вес. Однажды, когда папы не было дома и у нас не было еды, мама, лежа на софе, периодически скрывалась под одеялом. Брайан оглянулся на маму и спросил:
«Что ты жуешь?»
«Ничего. У меня проблемы с деснами, поэтому просто жую в качестве упражнения для улучшения циркуляции крови», – ответила мама. Но она не смотрела нам в глаза. Брайан откинул одеяло, и под ним оказалась огромная плитка шоколада Hershey, которую мама уже наполовину съела.
«Ничего не могу с собой поделать, – всхлипывала мама. – Мне нужен сахар, я чувствую себя как наркоман».
Она просила нас простить ее так же, как мы прощали папу за то, что он пьет. Мы молчали. Брайан схватил шоколад и разделил его на четыре куска, и мы с Брайаном и Лори проглотили свои порции, как голодные волки.
В тот год зима началась рано и выдалась суровой. Сразу после Дня благодарения выпал первый снег. Мокрые снежинки были огромными, как бабочки. После гигантских снежинок пошел обычный мелкий снег, и метель продолжалась несколько дней. В первые дни после снегопада мне зима нравилась. Снежный покров накрыл город и скрыл сажу и грязь. Наш дом на Литтл Хобарт Стрит начал выглядеть так же, как и остальные дома.
Однако потом стало так холодно, что молодые и тонкие ветки начали с треском ломаться. У меня кроме моего шерстяного пальто без пуговиц не было теплых вещей. Дома тоже было холодно – у нас была печка, но не было угля. В городском телефонном справочнике значилось сорок два продавца угля. Тонна угля, которой хватало на целую зиму, стоила 50 долларов, включая доставку, а уголь более низкого качества – всего 30, но мама сказала, что денег в семейном бюджете нет и нам придется обойтись без угля.
Куски угля падали с грузовиков, которые доставляли его покупателям, поэтому мы с Брайаном решили выйти на улицу и их собирать. Взяв ведро, мы вышли на Литтл Хобарт Стрит. Мимо нас проехали наши соседи, у которых было две девочки: Карен и Кэрол. «Я собираю камни для коллекции!» – закричала я девочкам, которые сидели на заднем сиденье автомобиля.
