Мне нужны были пластинки для исправления зубов. Каждый раз, глядя на свое отражение в зеркале, я мечтала о том, что дети именовали «ртом Фредди Крюгера». У родителей не было денег на брекеты. Более того, за всю нашу жизнь никто из нас никогда не был у зубного врача. Но я сидела с детьми и делала одноклассникам за деньги домашнюю работу, поэтому немного зарабатывала. В общем, я решила сама накопить на брекеты. Я понятия не имела о том, сколько они могут стоить, и чтобы выяснить этот вопрос, обратилась к единственной девочке из моего класса, которая их носила. Сперва я одобрительно оценила находящееся у нее во рту чудо зубоврачебного мастерства, а потом как бы невзначай спросила, сколько оно стоит. Девочка ответила: «Тысяча двести долларов», и я чуть не упала. За час сидения с детьми я получала один доллар. Обычно я работала пять-шесть часов в неделю, следовательно, получалось, что, даже не тратя ни цента, я могу накопить нужную сумму через четыре года.
Тогда я решила сама изготовить себе пластинки для исправления зубов.
Я пришла в библиотеку и попросила книгу по ортодонтии. Библиотекарша внимательно на меня посмотрела и ответила, что такой книги у них нет. Я поняла, что мне самой придется разобраться с этим непростым вопросом без помощи научной литературы – идти к намеченной цели методом проб и ошибок. Я решила использовать простую эластичную резиновую ленту. Перед сном я натягивала резинку на передние зубы, закрепляя ее на дальних зубах в глубине рта. Резинка была небольшой, но толстой, поэтому хорошо держалась и сильно давила. Правда, она давила не только на зубы, но и на язык. Иногда резинка ночью соскакивала, и я просыпалась оттого, что начинаю задыхаться. Впрочем, большей частью резинка оставалась на зубах всю ночь, и утром я просыпалась с болью в деснах от силы ее натяжения.
Я считала, что эта боль – хороший знак, свидетельствующий о действенности моей методики. Потом я начала волноваться о том, что резинка может не только вдавливать мои передние зубы внутрь, но и вытягивать задние зубы вперед. Тогда я начала использовать резинки побольше и потолще. Я закрепляла их на затылке так, чтобы они давили только на передние зубы. Резинки сидели очень плотно, и я просыпалась с красными следами на щеках.
Я должна была усовершенствовать эту технологию. Я взяла вешалку для одежды из металлической проволоки, согнула ее в форме подковы и закрепила на затылке. Вешалка не давала резинке впиваться в щеки, но сильно давила на затылок. И чтобы уменьшить боль, я проложила между затылком и вешалкой несколько бумажных салфеток.
Это было очень эффективное приспособление, единственным недостатком которого было то, что всю ночь я должна была спать на спине. А это было непросто, потому что холодными ночами я любила закутаться одеялом с головой. Кроме того, мое приспособление было сложно надевать, и я надевала его в темноте, чтобы меня никто не видел.
Однажды ночью я лежала в кровати со своей «пластинкой» из металлической вешалки. Дверь спальни открылась, и на пороге кто-то появился. «Кто там?» – спросила я, но из-за того, что рот был скован самодельной «пластинкой» у меня получилось: «Фто фам?»
«Это твой папа, – услышала я в ответ. – Что ты так странно говоришь?» – спросил папа и поднес к моему лицу зажженную зажигалку Zippo. «Бог ты мой, что у тебя на голове?»
«Фластинка», – ответила я.
«Зачем?»
Я сняла пластинку и объяснила папе, что мне нужно исправить передние зубы и, так как у нас не было 12 сотен долларов, мне пришлось самой найти выход из положения.
«Надень ее», – сказал папа. Он внимательно осмотрел устройство и похвалил: «Это творение инженерного гения. Ты пошла в меня». Он взял меня за подбородок и открыл рот: «Послушай, я уже вижу, что эта штука дает положительный результат».
В тот год я начала писать для школьной газеты The Maroon Wave. Я хотела стать частью группы или коллектива, члены которого не пересаживались бы от меня, как только я присела рядом. Я хорошо бегала и считала, что смогу войти в школьную команду по легкой атлетике, но для этого надо было покупать спортивную форму, а мама сказала, что мы не можем себе этого позволить. А чтобы сотрудничать с газетой, не надо было покупать формы, дорогого музыкального инструмента или платить взносы.
