«Это был ее собственный выбор, – ответила я. – Ей надо быть с папой тверже, а не истерить без толку. Папе нужна сильная женщина».
«Даже кариатида оказалась бы для папы слишком слабой», – сказала сестра.
«Это кто еще такая?»
«Столб в виде женской фигуры, – ответила Лори. – Они головами поддерживали древнегреческие храмы. Недавно я рассматривала изображение кариатиды на картинке и подумала о том, что у этих женщин была самая тяжелая задача в мире».
Я не разделяла мнения Лори. Я считала, что сильная женщина могла бы привести папу в порядок. Ему был нужен твердый и целеустремленный человек, который ставит определенные рамки и не отступает от своего слова. Мне казалось, что я была достаточно сильной для того, чтобы поставить папу на место.
Возможность узнать, правильно ли я оценила свои силы, представилась в то лето после окончания школы. Мама уехала на восемь недель в Чарльстон на повышение квалификации для продления своего разрешения на занятие преподавательской деятельностью. Или она выдумала эти курсы в виде предлога? Может быть, она хотела от всех нас отдохнуть? Лори благодаря своим выдающимся оценкам и умению рисовать получила путевку в летний лагерь для одаренных детей. И вот в возрасте тринадцати лет мне хоть и временно, но пришлось стать хозяйкой дома.
Перед отъездом мама оставила двести долларов. По ее словам, этих денег вполне должно было хватить для того, чтобы прокормить Брайана, Морин и меня в течение двух месяцев и оплатить электричество и воду. Получалось, что в неделю мы можем тратить двадцать пять долларов или чуть больше, чем три пятьдесят в день. Я посчитала и поняла, что денег действительно должно хватить. Если я смогу еще и подработать, приглядывая за чужими детьми, то отсутствие мамы должно пройти нормально.
Первая неделя прошла гладко. Я покупала еду и готовила на нас троих. С тех пор как нас до смерти перепугал человек из социальной службы и мы тогда немного прибрались в доме, минул почти год. Сейчас кругом снова был полный бардак. Однако маму хватила бы кондрашка, если бы я выкинула весь бесполезный хлам, поэтому я часами пыталась придать бардаку видимость организованности и порядка.
Папа обычно возвращался домой после того, как мы засыпали, а утром, когда мы уходили, он еще спал. Однажды днем через неделю после маминого отъезда в Чарльстон, папа застал меня дома одну.
«Дорогая, мне нужны деньги», – сказал он.
«На что?»
«На пиво и сигареты».
«У меня ограниченный бюджет, папа».
«Мне нужно немного, всего пять долларов».
Пять долларов – это два дня еды. Полгаллона молока, батон хлеба, дюжина яиц, две банки скумбрии, немного яблок и попкорн. Папа даже не удосужился сделать вид, что деньги ему нужны на что-то полезное. Он не спорил, не уговаривал и не шантажировал меня, чтобы я ему эти деньги дала. Он просто ждал, пока я достану «пятерку», и был уверен в том, что я не смогу ему отказать. И я действительно не нашла в себе силы ему отказать. Я достала пластиковый кошелек и медленно протянула ему мятую пятидолларовую банкноту.
«Ты – чудо», – сказал папа и поцеловал меня в щеку.
Я отдернула голову. И ужасно разозлилась на себя за то, что дала ему деньги. Я злилась на себя, но еще больше злилась на него. Он знал, что я отношусь к нему лучше, чем остальные члены нашей семьи, и он этим откровенно пользовался. И я чувствовала, что мной пользуются. Я поняла, что девочки из школы имеют в виду, называя того или иного парня человеком, который манипулирует людьми. Теперь я точно поняла, что это значит.
Когда папа через несколько дней снова попросил у меня пять долларов, я снова их ему дала. Я с ужасом думала об огромной дыре, возникающей в моем семейном бюджете. Еще через несколько дней он попросил у меня двадцать долларов.
«Двадцать долларов? – переспросила я, не поверив своим ушам и папиной наглости. – Зачем?»
«Черт побери, с каких это пор я должен объясняться перед собственными детьми?» – сказал папа. Потом на одном дыхании он объяснил, что занимал у приятеля автомобиль и ему нужно его заправить, чтобы потом поехать на деловую встречу с Гари. «Мне деньги нужны для того, чтобы заработать денег. Я их тебе обязательно верну», – папа прямо смотрел мне в глаза, всем своим видом давая понять, что ему не стоит противоречить.
«Мне счета надо платить, – пискнула я. Мой голос сорвался, и я ничего не могла с ним поделать. – И еще всех кормить надо».
«Не переживай по поводу счетов и еды, – заверил меня папа. – Я об этом позабочусь. Договорились?»
Я засунула руку в карман. Я даже не знала, хочу ли я достать деньги или защитить их от папы.
«Разве я тебя когда-нибудь подводил?» – спросил он.
