Я опасалась, что мистер Бейкер не даст мне работу, если я скажу, что мне всего тринадцать лет, поэтому я соврала, что мне уже исполнилось семнадцать. Он предложил мне работу за сорок долларов в неделю наличными. Я была вне себя от счастья. Это была моя первая серьезная работа. Собирание бутылок, присмотр за чужими детьми, стрижка газонов и выполнение домашних заданий за деньги – не в счет. Сорок долларов в неделю – это немалые деньги.
Мне нравилось работать. Покупатели ювелирных изделий всегда счастливы, и, несмотря на то, что Уэлч был бедным городом, желающих приобрести украшения хватало: старые шахтеры, покупавшие женам заколку или брошь с камнем за каждого ребенка, молодые пары, подыскивающие обручальные кольца. В таких парах девушка обычно радостно хихикает и смеется, а парень старается держать себя по-мужски и с достоинством.
Когда покупателей было мало, мы с мистером Бейкером смотрели трансляцию Уотергейтских слушаний. Мистеру Бейкеру очень нравилась жена Джона Дина[50] – Морин, сидевшая позади мужа во время дачи показаний. Морин была очень элегантно одетой, и ее светлые волосы были собраны в пучок. «Вот это классная женщина!» – восклицал мистер Бейкер. Однажды он так возбудился, глядя на Морин, что во время трансляции подошел ко мне сзади и начал об меня тереться. Я отвела его руки и не сказала ему ни слова, после чего он снова вернулся к просмотру слушаний.
Когда мистер Бейкер выходил на обед в расположенный напротив магазина дайнер, он всегда брал с собой ключи от прилавка с бриллиантовыми кольцами. Если во время его отсутствия приходили покупатели, которые хотели взглянуть на кольца, мне приходилось бежать в дайнер, чтобы его позвать. Однажды мистер Бейкер забыл взять с собой ключ и после своего возвращения демонстративно пересчитал передо мной кольца. Я поняла, что таким образом он дал мне знать, что совершенно мне не доверяет. Однажды он вернулся с обеда и стал с такой обстоятельностью проверять, все ли на месте, что я начала подумывать о том, что в его чертовом магазине стоит что-нибудь украсть. Брошки, ожерелья и банджо меня не интересовали. Наконец я увидела то, что мне нравится.
Я всегда хотела иметь часы. В отличие от бриллиантов, часы – это практичная вещь. Часы предназначены для людей, которые не хотят опоздать на встречу и стремятся повсюду успеть. Именно таким человеком я мечтала стать. На стенде за кассой тикали десятки часов. Мне особенно понравились одни из них. У этих часов было четыре сменных ремешка: черный, коричневый, синий и белый, которые можно было менять в зависимости от цвета костюма. Эти часы стоили 29,95$ – практически на десять долларов меньше, чем моя недельная зарплата. Но при желании эти часы могли бы быть моими совершенно бесплатно. Чем больше я думала о часах, тем сильнее начинала их хотеть.
Однажды в магазин зашла женщина, работавшая в магазине мистера Бейкера в городке Уор, которую тот попросил поделиться со мной секретами красоты. Волосы платинового цвета женщины были выложены в высокую прическу, а на ресницах была, наверное, тонна туши. Женщина сказала, что я, наверное, зарабатываю хорошие комиссионные. Я попросила ее уточнить, что она имеет в виду, и она объяснила, что в дополнение к своей зарплате в сорок долларов в неделю она получала 10 % комиссионных за каждый проданный товар. По словам женщины, ее комиссионные были вдвое больше зарплаты. «Черт побери, да по социальному пособию люди получают больше, чем сорок долларов в неделю, – сказала она, – если он не платит тебе комиссионные, он просто тебя обворовывает».
Когда я попросила мистера Бейкера платить мне комиссионные за продажи, он сказал, что комиссионные полагаются только продавцам, а я являюсь помощником продавца. На следующий день, когда мистер Бейкер ушел на обед, я открыла стенд и вынула часы с четырьмя ремешками, положила их в свою сумочку и аккуратно переставила часы, чтобы закрыть образовавшуюся дырку в экспозиции. Я лично сделала много продаж. Если хозяин отказывался платить мне комиссионные, я просто брала то, что он мне был должен.
Вернувшись с обеда, мистер Бейкер как обычно внимательно рассмотрел витрину с бриллиантами, но в сторону стенда с часами даже и не взглянул. Возвращаясь в тот вечер домой с часами в сумочке, я не шла, а порхала. После ужина я залезла в кровать и оценила, как смотрятся часы с каждым из ремешков, и делала жесты запястьем, как, по моему мнению, должны делать обладатели дорогих часов.
