— Думаю, да. Ваша с князем свадьба в Хаддарде многих заинтересовала, княгиня. И то, что у Дьяна теперь есть Шайтакан, тоже.
Прекрасное настроение Кантаны вмиг куда-то подевалось. Соддийская княгиня явилась сюда незваной, да ещё с внучками, чтобы посмотреть на неё и на Шайтакан. Полюбопытствовать. И эти намеки с самого начала, что Содда не признает Кантану достойной княгиней, и ей там не на что рассчитывать, нужно смириться и довольствоваться Шайтаканом! Об этом говорила мама после свадьбы, и муж, во всяком случае, намекал. И соддийские княжны явились в гости. Вот радость-то! Что ж, посмотрим…
Девушки ведь могли приехать просто так, сопровождая бабушку, и придумывать лишнее раньше времени совсем не следовало бы.
— Пойдем в купальню, — кивнула она Мантине.
Юта терлась об её ногу, и она взяла кошечку, посадила себе на плечо.
До купальни идти пришлось долго, Кантана даже успела задуматься, нет ли короткого пути, через потайные двери. Надо же, как быстро она с ними освоилась! Ничего удивительного, она из семьи магов, хоть и бесталанная. Она дочь лучшего из имперских магов! Её мало чем можно удивить. И ещё, идя за соддийкой, Кантана в который раз отметила сходство Шайтакана с княжеским замком в Касте. Нет, определённо, он не был его копией, но сходство, сходство! И мозаики, целиком покрывающие стены в этой, дальней части замка, тоже походили на кастанские. Теперь Кантана разглядывала их лишь на один предмет — за которыми может скрываться очередная дверь? В сущности, надо проверить все!
Стайку девушек они встретили, когда входили под низкую арку, тоже сплошь покрытую мозаикой. В Касте такая же вела к складам, здесь, значит, в купальню…
Мантина лишь слегка наклонила голову в приветствии, Кантана последовала её примеру, некоторые из девушек ответили тем же. Они улыбались, переглядывались, с любопытством рассматривали Кантану. А та в очередной раз подумала, какие выразительные у них взгляды. Вот, её соддийка всего лишь взглянула, холодно и остро, и две девушки-хохотушки переглянулись будто бы иновато и дружно опустили глаза. А красивая, высокая блондинка негромко рассмеялась, она смотрела с мягким любопытством.
Ещё несколько мгновений — и они разошлись, Кантана шагнула в мягкую влажность купальни, Мантина прикрыла за ними дверь.
— Князь устроил это для тебя, — сказал она, — теперь вода здесь подогревается магией. В Содде нигде нет ничего подобного. Раньше, я слышала, у императора в замке была невиданная роскошь, и вода подавалась прямо во все спальни высокого семейства?
— Да, — Кантана кивнула, — но я, когда бывала в Итском замке, ходила в общую купальню. Я ведь не принадлежу к высокому семейству. Здесь ничем не хуже, — она огляделась.
Никаких дверей и лабиринтов на стенах, вроде, было не видно, но что означает мозаичное изображение столика, уставленного яствами? А лестница, на которой сидит кошка и заглядывает в открытую книгу? Вдруг за ними тоже откроются двери?..
Если бы не было Мантины. Но она была, значит, следовало делать то, зачем они сюда явились — мыться.
Они вдвоём долго нежились в душистой, солоноватой горячей воде, потом соддийка занялась её волосами: втерла в них пахнущее сладкими цветами масло, потом смыла его жидким мылом. Для массажа Кантане пришлось, обмотав голову полотенцем, растянуться на скамье. У соддийки были ловкие и умелые руки, которые гладили, разминали, втирали цветочное масло, и, совершенно отдавшись в их власть, Кантана закрыла глаза. И вздрогнула, когда вдруг на её плечо легла тяжелая мужская рука.
— Очнись, девочка. Надо поговорить.
Кантана вскочила было, и опять поспешно упала на скамью — она лежала голая и прикрытая простынёй, а рядом на скамеечке сидел маг Вейр. В таком положени вставать было слишком нескромно.
Но как он смеет?..
— Почему ты здесь? Уходи, — воскликнула она.
Мантина сидела неподалеку, тоже на скамеечке, и не шевелилась.
— Тихо-тихо, — Вейр проследил за её взглядом, — она нас не слышит. Можем поговорить, наконец. Прости, но я не могу дожидаться до бесконечности.
— Уходи… — она обожгла его гневным взглядом.
— Успокойся, — он усмехнулся, — ты хотела меня видеть, я знаю. Давай сосредоточимся на важном, наконец. Впрочем, оденься, если хочешь.
Он принёс и положил на скамью одежду Кантаны, сам отошёл, демонстративно отвернулся к стене. Вот теперь она вскочила, поспешно натянула на себя сначала сорочку, потом остальное. Когда она повязала платок, он обернулся, улыбнулся ей.
— Вот и умница
Как будто имел, по меньшей мере, глаза на затылке, и точно знал, когда она закончила одеваться.
— Не смущайся, — добавил он. — Я заметил лишь, какая ты красивая, как хорошо сложена. В твоих чертах нет того совершенства, что есть у Кайры, но ты очень хороша, поверь мне.
— Оставь, — вспыхнула, показала на Мантину, — как ты это сделал? Ведь она соддийка, не должна поддаваться магии.
Он кивнул.
— Той магии, которой так замечательно владел твой отец. Но у меня есть свои приёмы. Так ты решила? Дашь мне слово доверять и слушаться, и хранить мои секреты, без запирающих заклятий, и я помогу тебе стать собой. Да?
