— Да, — сказала она уверенно.
Она ведь уже решила, в сущности. Он имеет некоторую власть над соддийцами, над Мантиной — что ж, хорошо, что она это узнала.
— Скажи только: «Я обещаю тебе, Вейр».
— Я обещаю тебе, Вейр, — повторила она, и запоздало подумала, что за требованием повторить тоже может скрываться скрытое заклятье…
— Доверяешь и будешь слушаться — во всем? — он лукаво приподнял бровь.
— Нет, — отрезала она, — кое в чём я не стану тебя слушаться. Но, надеюсь, до этого не дойдёт.
— Хорошо, — он пожал плечами, — ты дала слово. Пойдем, выпьешь горячего, и поговорим.
А она перевела дух. Если можно возражать, значит, нет скрытого заклятья. Вроде бы так.
— Пойдём, — она покосилась на Мантину, всё так же неподвижную, и позволила Вейру взять себя за локоть и отвести в дальний угол комнаты.
Там он посадил её стул, налил в чашку травника из кувшина, подержал — из чашки пошёл парок, и поставил перед ней.
— Пей. Тебя это успокоит.
Мантина умела так подогревать воду. Но то, что похоже выглядит, вовсе необязательно имеет одну природу.
Она опять с беспокойством оглянулась на Мантину, спросила:
— И все равно, у тебя другая магия? Не может быть такая же.
— На самом деле мы с тобой больше соддийцы, чем они. Повторяю, они ущербны. Стали такими ещё до первого пришествия. Ты пока тоже, и даже хуже, конечно. Пока не пройдёшь инициацию. Посвящение, иначе говоря. Я объясню тебе. Твоему отцу и присниться не могло.
— Инициацию? — переспросила она враз севшим голосом, — но как?..
— Немного терпения. Если я выложу тебе всё разом, ты испугаешься и не поверишь, и только-то. Да и нельзя это знать заранее. Но я скажу тебе, что мы с помощью кровной магии сохранили важные особенности наших предков. Мы — это наш род. Поколения предков. Но лишь избранные могут зачерпнуть из сокровищниц, и пользоваться. Ты, например.
Она молчала, кусала губы. Боялась.
— Я думал, ты приняла решение, — усмехнулся маг. — Вот что, возиться с тобой слишком долго у меня просто нет времени.
— Хорошо, — сказала она, — я поняла. Я согласна.
— Почему ты соглашаешься? — он быстро взглянул на неё.
— Мне нужно скорее научиться управлять замком. Разобраться во всем, — она показала рукой вокруг себя.
— Чтобы угодить князь Дьяну? Ведь ради этого он женился на тебе?
— Нет, — она твердо посмотрела на него, — потому что это наследство моих предков. Это правда.
— Правильно, — кивнул он, — ты кастанка, твой отец не смог испортить тебе кровь. Хотя, твою мать ему отдали по недомыслию глупца, не понимающего, чем он играет. И ей пришлось, кроме тебя, родить ещё двоих бесполезных детей. Лучше бы родила других. Но сердись, — он улыбнулся, видя, что она нахмурилась, — я всего лишь рассуждаю с позиции благополучия нашего рода. И княжеского рода Каста, конечно. Кстати, ты заметила сходство между замками?
— В Кастанском замке тоже есть лабиринт? — спросила она осторожно.
— Именно. Ты знаешь?.. — по лицу мага прошла тень, — не ожидал, но хорошо. Ты также знаешь, что лабиринт в Касте разрушен при землетрясении? Остался только этот, в Шайтакане.
— А восстановить?..
— Что ты. Это невозможно. Кстати, нынешний князь Каста — сын бастарда, рожденный в неправильном браке. Его мать не принадлежала Кругу. Он не унаследовал от родителей важную особенность князей Каста, так что, по сути, и князем-то быть не должен.
— Но… Хранители… — промямлила Кантана, опять заподозрив, не безумен ли дядюшка Вейр.
Это всё казалось как-то чересчур!
— Хранители согласились с его коронацией, потому что тогда им показалось сложно объясняться с императором. Это будет исправлено со временем. Истинной княгиней станешь ты. А потом и настоящей. Если не получится, то есть девочки, Княжны Круга, хотя им придется еще вырасти. Пока только ты. Ты сможешь. Я доверил тебе важную тайну, девочка.
Кантана с трудом перевела дух, вспомнив свой недавний кошмар. Как он был к месту, оказывается! Она непроизвольно схватилась за левый мизинец, что вызвало понимающую усмешку мага.
— Это не слишком больно, — сказал он, — и большая честь для кастанки. Тебе ведь должны были объяснить.
— Кто-нибудь знает истинный смысл этого обычая, или он забыт? Хранитель?..
— Смысл прост и понятен. Ты сама согласишься, что это необходимость. И получишь роскошный подарок из сокровищницы Каста, которую так и не открыли ради супруги Розелина.
Куда важнее и интересней, пожалуй, было другое: кого же Вейр прочит в князья Каста? Ей в мужья, получается? Она не посмела спросить. Сказать вслух — это как бы признать возможность подобного, того, чего ей совсем не хотелось. Она упрямо возразила:
— Но я не могу стать княгиней Каста. Я — жена соддийского князя.
