— Угу. Свойственно, да, — согласился Дьян, — лир Гелемент, а ты что скажешь? — он повернулся к итсванцу, который тихо сидел в углу и внимательно слушал, — наверное, ты больше всех нас знаешь о кастанских Хранителях.
— Увы, мой князь. Мне это не было интересно. Теперь каюсь. У многих государств есть собственные магические ордена, которые в основном занимаются магией земли и крови, и все это завязано на классической магии, к которой нечувствительны вы. Я считал, что орден Хранителя Каста тоже что-то подобное. Они напускают на себя таинственность, ну так почти все магические ордена так делают. Не иметь секретов это себя не уважать. Позволь предположить кое-что насчет Молодого Дьяна?
— Мы все внимание, лир Гелемент.
— Э-э… видите ли, некоторые вещи могут как иметь магическую подоплеку, так и не иметь. Они объясняются естественными причинами, их магическая составляющая спонтанна, никем не спровоцирована.
Раньше Ардай даже не понял бы, о чем речь, но после того, как он узнал про «простую житейскую магию», ранившую его дядю и Кантану Каюбу, намек он понял. У князя, который тоже понял, дернулась верхняя губа.
— О чем ты? — удивился он, — другое дело, если бы речь шла о молодой женщине, а не об уже не юном маге.
— Я о другом, мой князь, — замахал руками Гелемент, — у младшего Дьяна появилось чувство дружбы, верно? Желание подчиниться старшему. Желание доверять. Оно может быть вызвано усталостью, неуверенностью, разочарованием, личными горестями. А Вейр, так скажем, оказался рядом, хотя вовсе не был причиной…
Ардай не нашелся, что сказать, лишь взглянул на Гелемента, как на полного идиота. Желание подчиняться и доверять? Разочарование и горести? За кого он его принимает?
Князь засмеялся. Джелвер сказал мирно:
— Могло, да, но в данном случае это вряд ли. Предлагаю понаблюдать ещё. И принять меры, разумеется. Оградить пока княгиню от кастанца. Тем более что толку от него пока и не было, верно, Гелемент?
Маг-итсванец развёл руками.
— Да, — кивнул князь. — Собственно, я решил. Мне он не нравится. Пускай убирается с Шайтакана. Мне он кажется постоянным источником опасности, неизвестно, чего от него ждать.
— Князь, я умоляю! — покачал головой Гелемент, — ты поссоришься с хранителями, как тогда княгиня станет узнавать свои возможности? Кто её научит?
— Когда я вернусь с Севера, попросим Кантане другого наставника, — сказал Дьян, как о деле уже решенном, — неужели откажут? Слетаем к кастанскому князю, к Хранителям, отвезём подарки и постараемся подружиться. Купим все, что нам надо, на своих условиях.
— Ещё несколько дней до твоего отъезда, — сказал Джелвер. — Пусть останется ещё на несколько дней, Дьян. Понаблюдаем.
— Тут нужен черный, — заметил Ардай, — давай, я сам послежу за ним. Или с тобой вместе, Джелвер. Черный почувствует воздействие, но не поддастся, я так думаю.
— Любой не поддастся, — проворчал Дьян, — драконы что, пажи императрицы? Нельзя повелевать драконом. Когда ты это усвоишь, племянник?
— Это так, но я согласен с Ардаем, — возразил Джелвер. — Вдруг тут есть фокус, которого мы не знаем? Это и беспокоит. Надо выяснить, чтобы потом спать спокойно.
— Согласен, — пожал плечами Дьян, — выясняйте. Берите сколько угодно людей, чтобы не выпускали Вейра из виду, но и глаза никому не мозолили при этом. Подумай. Даже к лучшему, что Кантана больна, пусть к ней не суётся. Поправится — не оставлять одну и на минуту, и чтобы охраняли её соддийцы. Может, чувства он и внушает, но управлять их действиями — никогда!
— Ты готов согласиться, что воздействие все же возможно, — улыбнулся Джелвер.
— Что делать, раз ты пытаешься убедить, — проворчал князь, — хочу убедиться в обратном! Мечтаю!
— Я все время думаю про Шалу, — вздохнул Ардай.
— Правильно, кому что, а немытому баня, — усмехнулся Дьян, — соскучился?
— Нет, дядя! Я о деле! — Ардай вспыхнул.
Князь то был внимателен к нему, то строг и едко насмешлив, это иногда раздражало.
— Все верно, Шала пропала после того, как что-то заподозрила насчёт Вейра, и даже решила с кем-то там советоваться, — сказал Джелвер, — после этого мы её не видели, верно?
— Я думал о другом, — Ардай теперь смотрел только на Джелвера, — тогда, в Хаддарде, после того, как мы нашли ту соддийку на улице, помните? Шала сказала, что они не хранят тайны тех, кто их убивает. Ту соддийку не убили. Она, похоже, была без чувств, но жива. Кто-то может убивать их не совсем, а просто лишать чувств, остальные соддийки при этом продолжают хранить его секрет. Он делает это, потому что соддийки видят в нем что-то очень особенное, понимаете? Как Шала!
— По-твоему, это Вейр убирает со своего пути всех нибериек? — нахмурился Джелвер, — дурацкое дело, учитывая, сколько их бродит по миру. И зачем, если они и так молчат?
— Джелвер! — вздохнул Ардай.
И собрался было дальше объяснять очевидное, но вмешался Гелемент:
— Я полагаю, молодой лир желает сказать, что эта девушка относится к нему особо, и даже не объясняя прямо, помогает исподволь?
— Да, именно!
— И под его подозрением именно маг-хранитель Вейр?
— А кто ещё?!
