— Благодарю, княгиня, я это ценю. Может быть, принести тебе завтрак? Травник, булочки? Сегодня рано завтракают, — и она ушла, сама, а не вызвала служанку.
Да, Мантина грустила. А вот саму Кантану необходимость остаться одной всё-таки радовала больше, чем огорчала. Она чувствовала, что осмотреться тут, обжиться, побыть наедине с собой — это хорошо. И если её «нездоровье» пройдёт за обещанные в сказках шестнадцать дней, то вообще замечательно. Впрочем, это ведь она сама решила, что за шестнадцать дней всё должно пройти, в книге только намёки…
Поговорить бы с мамой. Может быть, вместе они сообразят, что происходит, и что делать? Хотя, если за восемнадцать лет мама даже не попыталась что-то объяснить своей дочери, а особенно перед свадьбой — скорее всего, она ничего не знает. Но мама может написать в Каст, может даже слетать туда, расспросить родных, князя, старую бабушку-княгиню, она даже может наведаться в Обитель Хранителя и попросить объяснений там. Сама Кантана побоялась бы появиться в Обители, одной, без мужа — тут она боялась за себя, а если отправиться туда с князем — следовало бояться за Обитель. И то, и другое её не устраивало.
Она приколола кулон. Да, конечно, шестнадцать дней взаперти. Но сегодня ей точно хотелось прогуляться по замку. И заодно отдохнуть от постоянно терзающих чужих чувств.
Мантина принесла завтрак на подносе: кувшин с молочным травником, гору теплых булочек. И конверт из плотной дорогой бумаги.
— Сегодня ночью привезли почту, княгиня. Тебе письмо из Хаддарда. Надеюсь, ты порадуешься новостям от родных.
Да, письмо было написано маминой рукой. Кантана поспешно вскрыла конверт.
«Здравствуй, Кантана, моя дорогая».
У лиры Кайры был чёткий, красивый почерк. Но такие мелкие буквы, как в этом письме, обычно говорили о волнении…
«Я надеюсь, что семейная жизнь доставляет тебе радость. И знаю, что ты у меня разумная девочка, и понимаешь, что не всегда согласие достигается сразу, и не станешь огорчаться по пустякам. Впрочем, прошло ещё так мало времени…»
О, да, дорогая мамочка. Тут много пустяков, не знаешь, радоваться им или огорчаться. Хотя и прошло так мало времени.
Несколько строк о сестре, о брате. Они передают приветы и будут так рады встрече. Ну, разумеется. Кантана скользила взглядом по строчкам, ища те, в которых мама напишет о важном. О том, что её беспокоит.
«Кантана, я была в смятении, узнав, что кузен Вейр должен был оставить Шайтакан. К тому же он, я слышала, ранен и сломлен душевно. Говорят, он теперь долго будет поправлять здоровье в Обители. Надеюсь, ему скоро пришлют замену. Я уже написала князю Розелину и Хранителю, прося их подобрать для тебя подходящего и надёжного человека. Просто, моя дорогая, мне будет гораздо спокойнее от мысли, что ты там не одна среди чужих. Конечно, князь теперь твой муж, и ты должна принять обычаи его народа, это долг каждой женщины. Но я понимаю, как это иногда тяжело, и лишь надеюсь, что ты справишься. Мне показалось, что и твоему мужу, и некоторым другим соддийцам, особенно магу Джелверу и тому молодому человеку, который тебя привез, кажется, племяннику князя, свойственны доброта и великодушие».
Что ж, просьбы мамы бесполезны, вряд ли Розелин и Хранитель кинутся исполнять их после визита Дьяна в Каст.
«Дорогая, у меня для тебя прекрасная новость. Нам предстоит важное событие: скорая помолвка нашей малышки Эйль. Её жених — наследный имень Сакуарт. Должна признать, это этот брак был бы для нас весьма желателен. Согласись, для Эйль это прекрасный вариант. Согласно договору, подписанному твоим мужем, ты должна присутствовать на всех такого рода семейных торжествах, и он обязан оказывать этому содействие. В то же время, никто не отменял обычай не беспокоить молодожёнов первые три месяца после свадьбы, но кто в наше время так уж этому следует? Дорогая, мы будем рады, если вы с князем всё-таки сможете приехать на помолвку. Наш государь в приватной беседе сказал мне, что будет разочарован, если ты не приедешь, потом о том же упомянула государыня…»
Вот оно. Кантана уронила на колени руку с письмом.
Помолвка сестры, на которой следует быть. Тут следует читать между строк: если она не прибудет, император рассердится.
«Если вы с князем не сможете приехать».
Они ждут князя? Да неужели?
Недаром мама упомянула о воле высочайших особ дважды. Сакуарты — самая богатая именьская семья в Касте, семья Круга. А Эйль ещё маленькая, зачем ей эта помолвка?! Впрочем, это не мама решала, видимо. Отец бы точно не позволил, как когда-то не позволил ей, тринадцатилетней, ехать на смотрины к князю Розелину.
И всё же, это повод побывать в Хаддарде. Повидать всех, поговорить с мамой, и выполнить желание императора и императрицы, пусть так. Несколько целей одним выстрелом. Хотя, глупо даже надеяться, что князь позволит!
«Дорогая, помолвка состоится семьдесят пятого осенника. Несмотря ни на что, я не теряю надежду на нашу встречу».
Через шесть дней. Однако…
Положенные шестнадцать дней ещё не истекут. Хотя, кому они нужны, эти шестнадцать дней!
— Что-то случилось, княгиня? — встревожилась Мантина.
