Вот теперь у Канатны появились и другие вопросы.
— Я очень рада, лир, что ты так хорошо знал мою бабушку, — сказала она взволнованно. — Моя мама почти её не помнит. Скажи, почему она умерла? Я давно хотела это узнать, но ответа никто мне не дал. Это ведь невероятно странно, что она умерла?
— Э… лира? — старик застыл на месте. — Странно?..
— Я дочь мага, лир, — продолжала Кантана всё более спокойно и уверенно, — я знаю, что магией можно вылечить почти всё. Особенно если человек так молод, да? Не потерял ещё изначальных сил. И в состоянии заплатить почти любые деньги. Я не поверю, что мой дед, лир Виолан, пожалел денег для лекарей. И бабушка была так молода. Так почему её не вылечили?
— Смерть лиры Аурики — самое большое поражение и невосполнимая утрата для меня, моя лира, — вздохнул лекарь. — Её лечили. Тут собрались пятеро искуснейших лекарей, не считая меня. Хотя с обычной болезнью справился бы и я один. Но с магическим отравлением… Мы были бессильны, — к концу речи он понизил голос и почти шептал.
— Магическое отравление?! — Кантана была потрясена. — И… кто же?
Лекарь развел руками.
— А дедушка? Лир Виалан? Он тоже был отравлен?
— Он не подпускал к себе лекарей, лира. Я помню. Он… не знаю, лира.
— Позволю себе вопрос, лир. Было ли расследование? Пытались ли найти виновных? — это вмешалась заинтересованная Мантина.
— Расследованием занимались маги-хранители из Каста, моя лира. Они явились и заправляли всем. И маги императора тоже были. Конечно, никаких виновных.
— Благодарю, лир, — Кантана встала.
— Это дело прошлого, моя лира. Я ничего не знаю, — забормотал старик, — Не могу свидетельствовать. Оставь прошлое прошлому, моя лира, и обращайся ко мне при малейшем недомогании, прошу тебя. Быстро начатое лечение — это половина успеха. А что касается своего страха, то ты можешь уже забыть о нём навсегда!
Это было всё. Наверное, после их ухода лекарь тут же примет какое-нибудь успокаивающее зелье, ему не помешает. Ну, а то, что он рассказал… Провидение, неужели такое может быть правдой?!
На улице всё было по-прежнему, разве что ниберийка сидела теперь прямо на мостовой на каком-то тряпье и гадала всем желающим. И Ардай уже не казался таким удручённым. Кантане стало совестно — ведь он получил дурные вести о своей подруге, а она почти не заметила этого, беспокоясь лишь о своем…
— Всё хорошо? — спросил её Ардай.
— Нет. Знаешь, мою бабушку, кажется, отравили. Что мне теперь делать? — это был искренний ответ совсем не на тот вопрос.
— Какую бабушку?! — Ардай закономерно ничего не понял.
— Лиру Аурику, последнюю владетельницу Шайтакана.
— Тогда тебе ничего не нужно делать, это было давно. Возвращаемся в замок?
Она не успела согласиться, потому что бедно одетая женщина, сидящая перед ниберийкой, вдруг вскочила и сломя голову бросилась к Кантане.
— Лира, лира, спаси моего сына! Прошу тебя, он ни в чём не виноват! Спаси!
Соддийцы-охранники не подпустили женщину, она наткнулась на невидимый щит, не поняла, в чем дело и пыталась раз за разом прорваться, и умоляюще глядела на Кантану.
— Лира! Помоги, лира! Гадалка сказала, что лишь ты можешь помочь!
— Но чего ты хочешь? — растерялась Кантана.
«Пропустите», — сказал Ардай, щит исчез, и несчастная рухнула на колени перед Кантаной.
— Встань, прошу тебя, и расскажи, в чем дело, — Кантана попробовала поднять её, женщина только плакала и отказывалась вставать, сбивчиво твердила про сына, которого непременно надо спасти, и было невозможно что-то понять.
— Прекратить! — рявкнул Ардай, сам поднял женщину и подтолкнул к дверям дома мага-лекаря, — заходите. Лир маг, надеюсь, окажет любезность.
Ого, вот как он умеет…
Им оказали любезность, пустили в ту же комнату, где только что принимали Кантану. Хозяин даже приказал принести горячего травника и сам налил успокоительной настойки для просительницы.
Должно быть, настойка помогла, а травник так просто оказался кстати. Они довольно быстро выяснили, что случилось. Год назад эта женщина, оставшись вдовой, перебралась на Шайтакан к родным. Она портниха, «очень хорошая портниха, лиры, хоть костюм для бала, хоть что пожелаешь», но работу поначалу трудно было найти, а у неё четверо детей, все маленькие, сбережения быстро таяли. Сына взяли на работу в лавку, и жалованье неплохое, и все было хорошо. И вот, как гром среди ясного неба! Её мальчика обвинили в воровстве у хозяина! Такой стыд. Но он не мог! Она же знает его лучше всех! Не мог. Вот-вот в магистрате начнётся суд, уже второй, на котором всё решится.
— Но обвинение доказать надо. Доказали? — уточнил Ардай.
Оказывается, доказали. Нашли у парня кошелёк с деньгами и кольцо хозяина. Сначала он отпирался, но потом признался, что виноват.
— И чего же ты хочешь от нас? — удивился Ардай. — От чего его спасать? От справедливого приговора?
Женщина опять горько расплакалась.
— Лир соддиец, они же покалечат его. Каково ему будет дальше без правой руки?
