Да, она слушала и слышала, и он был сбит этим с толку. Воспринимать других через призму своей силы привычно для чёрного вожака, это всегда неосознанно, и каждый дракон в его ощущениях отличается от остальных. Она же была для него именно драконицей, женщиной… но с неженскими возможностями. Странной.
Поняв, что Дьян пытается говорить с ней по-соддийски, она решила, что молчать хватит, и послала ему волну из всех своих чувств, стараясь выразить их как можно честнее. Осторожный интерес, слегка приправленный страстью, доверие, желание знакомства, любопытство. Всё это было, именно так, ведь настоящий Леман Дьян остался для нее незнакомцем. Только не надо разговаривать по-соддийски! По-другому — интереснее! Ведь интереснее же? Понять, принять, стать одним целым — без слов!
Она рисковала, открывшись ему настолько. Он мог оттолкнуть её, как нечто непонятное. Но — они уже летали вместе! Она была его женщиной. Возможно, теперь в драконьем облике она напоминала ему ту, другую… точнее, себя же в человеческом облике? И что будет?..
Он принял её игру, он ответил. Уверенностью на настороженность. Насмешливым превосходством на любопытство. Ах, так?.. Она ответила дерзкой колкостью. Он удивлением, тоже колючим. Она — опять любопытством, дерзким и немного страстным, — драконица брала верх над осторожностью итсванской лиры. И почувствовала его мягкую насмешку и интерес, и ответила приправленной медом злостью. Он рассмеялся, ей почудился в его смехе сложный запах мёда и множества согревающих специй. Потом она ответила, и снова он… И так увлекательно было раскачивать эту лодку…
Они попали в сети друг друга, постепенно запутываясь всё глубже — ей этого хотелось. Даннидира обожала подобные игры и теперь ликовала. Незнакомец и незнакомка, встретились и понравились друг другу — вот что это такое…
Круг за кругом, то сближаясь, то отдаляясь, временами теряя друг друга из виду — они не стремились теперь находиться рядом, потому что были вместе. Однако вечно это длиться не могло, когда-нибудь следовало или сблизиться, или разлететься.
Внизу виднелся одинокий скалистый островок, и она услышала желание Дьяна спуститься. Он по-прежнему хотел увидеть её человеческий облик? Да, следовало ожидать. Но она была не согласна. Он потянул её вниз, всё-таки поймав и закутав в мягкую перину своей силы, она опять вырвалась, и полетела вверх, он легко догнал. И теперь вырваться из плена брачного танца было бы слишком трудно… особенно если и не хочется. И, благодаря такой долгой и волнующей прелюдии, танец сразу зажёг обоих, закрутил огненным вихрем, когда всё остальное теряет значение и смысл…
Всё заканчивается. Близость закончилась, однако ощущение единения, абсолютного восприятия друг друга было таким сильным и даже острым, что непонятно было, как жить дальше. И струя пламени, которую выдохнула Кантана, то ли в надежде избавиться от наваждения, то ли от страха избавиться — сплелось с таким же пламенем Дьяна и улетело туда, где жил лишь холодный блеск звезд. И Кантана знала, что пора убегать, если она желает, чтобы её игра в незнакомцев продолжалась. Или открыться ему прямо сейчас, вон на том каменистом островке? И как он посмотрит на неё?!
Кантана согласилась бы на всё, но Даннидира в её душе кричала: улетай, глупая девчонка! Успокойтесь оба, поговорите после!
И убегать следовало скорее, потому что слишком много силы сгорело в том костре, что они зажгли вдвоём с Дьяном. Улетать, или она вскоре свалится без сил! И она улетела, скользнула вверх и затерялась в облаке…
Её ждут около замка Риш? Наверняка. Будь рядом Дьян, никто бы не посмел подступиться, но его нет, и у какой-нибудь из старших княгинь точно найдётся, что ей сказать. Хотелось покоя, а не разговоров. Но ведь есть коридор в Тайный замок, там её метка — вот и прекрасно.
Коридор оказался неожиданно длинным, она влетела в него, когда Риш был ещё далеко — значит, стражи её не заметили. И хорошо. Широкий зев мозаичного грота, огонь в его глубине…
Она вернулась. Не домой, но всё же. И можно было упасть без сил на покрывало, постеленное для другой изумрудной тысячу лет тому назад, и её бы не нашли здесь ещё тысячу лет. Но нет, конечно, нет. Чужой Тайный замок может хранить свои секреты и ловушки, и засыпать в нём она точно не станет…
Замок был тих и тёмен — в этот глухой предутренний час, наверное, спали даже те, кто обычно считал это пустой тратой времени. Неслышной тенью Кантана спустилась по лесенке к себе, наскоро сбросила одежду, оставшись в сорочке, села к зеркалу и какое-то время вглядывалась в его золотистую глубину. Оттуда смотрела… Даннидира?
Кажется, она усмехалась. Не упрекала, нет. Сверлила взглядом.
«Ты поступила жестоко, изумрудная княгиня. Он не забудет тебя никогда. После того, что было сегодня, это невозможно. Любая другая теперь будет для него лишь твоей бледной тенью. Да, мы такие!».
— Разве я хотела этого? — прошептала Кантана. — Я влюблена в него с нашей первой встречи! Вот, я признала это! Я влюблена в него с первой встречи! Разве я в этом виновата?!
Казалось, ей ответил негромкий смех.
