— Я, конечно. Спустил ее вниз… она дико испугалась, но я был не страшнее ее супруга. И не ругайся на подругу, она мне слово дала.
— Аликс знала. Леди Ирэна знала… ты следовал за нами, наблюдал, выжидал — и молчал.
Эдвард опустил глаза. Виноват, что тут скажешь? Но тогда его занимала лишь месть, полюбил он потом, потом…
А теперь месть разрушит его жизнь окончательно. Разве Джинджер простит?
Никогда.
— Джин… я не должен был…
— Спасать меня? Вот спасибо, — обиделась Джинджер. — И вообще, может, капюшон снимешь?
Сомнение было видно даже через ткань. Но потом…
При свете дня Эдвард вовсе не был страшным. Непривычным, необычным, но не страшным, нет. Или это Джинджер так казалось?
— Я не хотел, чтобы ты это видела.
— Ага. Ты просто хотел, чтобы я в тебя влюбилась и уехала с разбитым сердцем, — припечатала Джин тоном жены с сорокалетним стажем.
— Влюбилась?
— Я тебе так скажу, ты не дракон, — Джин дула губы, старательно глядя в сторону окна.
— А… кто?
— Поросенок.
Эдвард оказался сообразительным и дожидаться дальнейших сравнений не стал. Неважно, как его обозвали, главное, что в голосе любимой девушки не было ни упрека, ни страха, ни обиды. А остальное… надо выяснить.
— Джин… а если бы я тебе предложил остаться?
— В роли свинопаса?
— В роли леди Кон’Ронг.
Джинджер сморщила нос.
— Леди Кон’Ронг? Ну… как-то это не то. Вот если бы просто твоей жены — дело другое…
Женщина не должна делать мужчине таких признаний и предложений?
Да, наверное. Но если иначе с ним каши не сварить?
Приходится нам, хрупким и слабым, брать дело в свои руки, дракона за хвост… и кто не улетел, тот попался.
Когда леди Нэйра заглянула в комнату, испугавшись тишины, молодые люди целовались. И не мешали им ни чешуя, ни сотрясение мозга…
Разве такие мелочи могут встать на пути истинной любви?
Никак не могут.
Леди вытерла слезинку и плотно закрыла дверь.
Ветры земные, неужели ее мальчик обретет свое счастье?
Пусть так и будет! Она жизнь бы за это отдала, лишь бы срослось…
Так что, когда леди Ирэне доложили, что леди Дженет сбежала, она и ухом не повела. Сбежала?
Пес с ней, поймаем. Лишь бы дети договорились…
Леди Дженет остановилась перед дверью дома. Постучала.
Потом сильнее.
Ломиться пришлось долго, но наконец хозяин вылез на свет божий и окинул ее ленивым взглядом.
— Что случилось, Дженька?
Родня…
Ах, это такое сложное понятие…
С одной стороны, леди Дженет стала леди, и ей совсем не по рангу ручкаться с простолюдинами. С другой же — на наследство она не претендовала, а деньжат иногда подкидывала. Опять же, и обижать Фрумсов лишний раз не обижали, понимали, что могут сестре нажаловаться…
Так что…
Так на так и выходило.
Сейчас Дженет смотрела в глаза своему старшему брату.
— Помощь нужна.
— Какая?
— Есть выгодное для тебя дельце…
Про выгодные дела Джон Фрумс готов был слушать с утра до вечера. Мелкий контрабандист средней удачливости, он постоянно пытался разбогатеть, но получалось плоховато. А тут…
— Тысяча золотом сразу, еще пять потом.
За такие деньги?
Да он бы и мать родную свиньям скормил, не то что пару человек убить! Это-то уж и вовсе мелочи!
— Надо народ собрать.
— Сколько сможешь найти?
— Ну… человек пять, не больше.
— Мало! Может не хватить.
— Хватило бы болтов к арбалетам.
Дженет поняла намек и выразительно развела руками.
— Сам понимаешь, денег пока дать не могу, но вот это…
Молитвенник — это ведь не просто книжка с глупыми словами. Это еще переплет из кожи, тисненный золотом, окованные золотом уголки, отделанная рубинами застежка…
Тысяча?
Вообще-то он на все три тянул! Но с учетом срочности и отсутствия ювелиров…
Впрочем, Джон оценил мгновенно.
— Найду я и болты, и все остальное. Ты с нами пойдешь?
— Непременно. — И из глубины души искреннее: — Я хочу увидеть, как она сдохнет!
Когда Кларисса проснулась, ее ждала новость. Одна, но какая…
— Мам, мы остаемся в Кон’Ронге.
— Что?
— Да. Эдвард мне предложение сделал.
— Эдвард?
— Эдвард Кон’Ронг. Сын леди Ирэны.
— А… откуда ты… то есть вы…
— Мам, я просто не рассказывала. Но он мне пару раз жизнь спас, и виделись мы с ним регулярно, и разговаривали… он ведь не мог бросить мать одну. Считай, он нас сопровождал всю дорогу.
Кларисса едва не села мимо кровати.
Вот так вот.
Растишь ребенка, ночей не спишь, грудью выкармливаешь, а потом…
Замуж она собирается!
И хоть бы маме жениха показала!
— Мам… прости меня. Я его просто люблю.
Кларисса вспомнила, что говорила Ирэна.
— А что он изуродован, тебя не смущает?
— Детям это не передастся, остальное неважно.
— Точно? А то потом… Джин, если человек такой, как Сэндер… тот себе мигом кого-то найдет. А вот если ты сейчас Эдварду надежду дашь, а потом поиграешь и бросишь… ему и так досталось. Ты это понимаешь? Это громадная ответственность!
— Понимаю, мам. Но я его люблю.
— Правда?
— Честное слово.
И Кларисса махнула рукой.
А и правда что… Джинджер не дурочка и на первого попавшегося мужчину не бросится, опять же, леди Кон’Ронга, это звучит, да и Ирэну она оценила, такая мать дурака не воспитает. А лицо…
А с лица воду не пить.
Только вот…
— Это родовое или?
