— Я испугалась. Мне было чуть больше, чем тебе, я просто была в ужасе. Только что я чуть не потеряла сына, а теперь он превратился в чудовище. Что бы ты сделала на моем месте?
— Спряталась, — Джинджер даже не раздумывала.
— Вот это я и сделала. Схватила Эдварда и опрометью ринулась наутек. Остановить меня было некому… не самый умный поступок, но я тогда была почти безумна. Я бежала до поселка, я же тут выросла, каждую тропинку знала… меня приютил старый рыбак. Корт Симар. Очень уважаемая семья в поселке, очень… характерная. Мою мать они знали, и меня любили, а отца на дух не переносили, и он в это не лез. Если Симары начнут воду мутить, Кон’Ронг мигом потеряет половину рыбаков, их ведь не удержишь. Покидают сети в лодки, семьи посадят — и к другим берегам. Я наткнулась на него случайно…
Как это — бежать сломя голову с плачущим ребенком на руках, который хоть и превратился в чудовище, но остался ребенком, твоим ребенком, и плевать, что у него гребень, крылья и даже хвостик, зато жив?!
На последнем дыхании, без туфель, со сбитыми в кровь ногами, лишь бы унести сына от убийцы?
Когда Ирэна вылетела на сарайчик, в котором Корт хранил лодку, она даже сначала не поняла, что это такое. И Корта не заметила. А вот мужчина увидел все. И поймал ее. Не дал наделать глупостей.
— Корт всегда был умным и рассудительным, да и море — место такое, и Кон’Ронг… я и не знала, а оказалось, что в нас драконья кровь.
— Как так?
— Мой очень давний предок, Колин Торн женился на девушке-драконе. Откуда уж она взялась, никто не знает, но жили они счастливо, сына родили, двух дочек… старшая вышла замуж в королевскую семью. Младшая — за хозяина замка Кон’Ронг.
— Вот оно как…
— Да. Кон’Ронг, кровь дракона, хоть и разбавленная столетиями, но, видимо, в минуту смертельной опасности… Эдвард не понял сам, но испугался за меня. Или мой страх передался ему, и он смог обернуться. Но он был малышом… и не смог ничего сделать, чтобы вернуться обратно. Просто не понимал как. Не понимал, что с ним что-то не так, не мог понять… А потом стало поздно, слишком поздно.
В сарае было холодно, но Ирэна не мерзла. Корт сделал все для своей леди. Принес из дома одеяла, сколотил грубое ложе, даже игрушки для Эдварда достал бог весть где…
И Ирэна сидела и ждала вестей.
Сначала она хотела вернуться в замок, разорвать своими руками Дженни Фрумс… отговорил тот же Корт. Принес известия из замка.
Оказывается, у Ирэны Гервайн было наследственное безумие. Она выкинула сына с башни и прыгнула вслед за ним. В море.
Да, наглость — первое оружие подлеца.
Дженет врала всем в глаза, а Ирэне нечего было ей противопоставить.
Допустим, она вернется в замок, даже не вцепится негодяйке в волосы с порога, но… и что?
Ленточка?
Не доказательство. Слова против слов, и кому поверят? Может быть, Ирэне. А может быть — и нет. Дженет Фрумс стала леди Кон Гонг и женой человека, который выносит приговоры. Поверит ли отец в такое?
Что-то подсказывало Ирэне, что если и поверит, то… вряд ли Дженет ждет что-то серьезное. Нет доказательств. А если предъявить Эдварда…
А этого сделать было и нельзя.
За несколько дней Ирэна тщательно осмотрела своего мальчика, все больше понимая, что не выдаст его за человека. Никак.
