Он продолжал застенчиво улыбаться, будто выпрашивал у друзей некую милость и снисхождение.
– Здесь, среди нас, нет никого, кто бы не согласился отдать свою жизнь за друга, – захлебывался он, торопясь высказать все до конца. – Ффлеуддур Ффлам рисковал своей жизнью в логове Ллиан. Даже бедный Гурги готов предложить свою жизнь сейчас. – Он поднял голову и глянул прямо в глаза Тарену. – Видите? Бард. Смиренное лесное существо. Помощник Сторожа Свиньи. – Он прерывисто вздохнул. – Может ли принц сделать меньшее? А я… я вовсе не уверен, что в иных обстоятельствах смогу соответствовать званию и предназначению принца. Зато сейчас…
Рун умолк. Тарен долго, пристально глядел на него.
– Ты говоришь о предназначении принца, – медленно произнес Тарен. – Я считал тебя всего лишь беспомощным баловнем судьбы. И был не прав. Ты – настоящий принц и лучше, чем я когда-либо думал. Но этой жертвы от тебя не требуется. Я не допущу ее. Ты же помнишь о моей клятве твоему отцу?
Принц Рун усмехнулся.
– На самом деле это непосильная да и глупая клятва, – сказал он. – Очень хорошо, я освобождаю тебя от нее. Послушайте, – вдруг насторожился он, – это удивительно! Интересно, что случилось со всеми летучими мышами?
– Да… они улетели! – Тарен быстро обежал лучом золотого шара пространство пещеры. – Все до единой!
– Да, да! – подхватил Гурги. – Нет ни писков, ни визгов!
– Не могу сказать, что я очень печалюсь об этом, – усмехнулся бард. – Правда, я всегда уживался и с летающими птицами, и со шмыгающими мышами. Но когда они соединяются в одном существе… брр! – я стараюсь их избегать.
– Летучие мыши на этот раз могут сослужить нам отличную службу, – сказал Тарен. – Они могут стать нашими проводниками. Рун просто молодчина, что заметил это. Летучие мыши нашли выход отсюда. Нам остается последовать за ними.
– Ага! – ухмыльнулся бард. – При этом нужно лишь самим превратиться в летучих мышей. Тогда, смею надеяться, у нас никаких сложностей не будет.
Тарен торопливо осматривал стены их темницы, гуляя лучом золотого шара по стенам, полу, потолку, разглядывая каждую трещинку, каждый отколовшийся кусок глыбы, но обнаружил лишь несколько неглубоких ниш на месте давным-давно выпавших камней.
Снова и снова он скользил золотым лучом по пещере. Слабая, еле заметная извилистая линия прочертилась среди камней у самого потолка. Тарен отступил назад, задрал голову и стал внимательно ее изучать. Тень от луча света углубилась, и Тарен понял, что она обозначает узкий выступ, трещину в каменном монолите.
– Вот он! – вскричал Тарен, стараясь удержать в своих вдруг задрожавших руках шар так, чтобы луч не соскальзывал с найденной трещины. – Вот… его едва можно заметить. Стена изгибается и загораживает его. Но вон там, где камень, кажется, подходит вплотную к потолку…
– Изумительно! – восторженно вторил ему принц Рун. – Удивительно! Это на самом деле проход! Летучие мыши выскользнули именно здесь! Ты думаешь, мы тоже сможем?
Установив на неровном полу золотой шар так, чтобы свет падал на верх камня, Тарен попытался вскарабкаться по почти отвесной поверхности, цепляясь за малейшие неровности, но стена была слишком крутой, руки его соскальзывали, ноги тщетно нащупывали какой-нибудь выступ. Тарен не смог подняться даже на высоту своего роста и рухнул на землю. Гурги тоже полез по гладкой стене, но, несмотря на всю свою звериную ловкость, забрался лишь немногим выше Тарена и сорвался вниз, смущенно отдуваясь и постанывая.
– Как я и предполагал, – буркнул Ффлеуддур, – нам не хватает лишь нескольких пар крыльев.
Тарен не отрывал глаз от недоступного прохода, который словно бы насмехался над ними, обещая свободу и отрезая все пути к ней.
– Мы не можем забраться на стену, – хмуро сказал Тарен. – И все же нельзя терять надежды. – Он окинул взглядом своих понурившихся друзей и снова впился глазами в тень вверху. – Веревка нам не поможет, – размышлял он вслух, – впрочем, ее у нас и нет. И нет никакой возможности ее раздобыть… Но лестница…
– О! Это то, что нам надо! – подхватил Ффлеуддур. – Но, увы, и ее нет у нас, а соорудить не из чего. Так не будем тратить время на сожаления о том, чего нет.
– У нас есть лестница! – воскликнул Тарен. – Во всяком случае, есть из чего соорудить ее! Да. И вы увидите ее сейчас же!
– Что? Что? – удивился бард. – Ффлам умен, но ты, кажется, превзошел его?
– У нас есть лестница, – спокойно сказал Тарен. – Нам не надо ее искать. Мы сами – лестница!
– Клянусь Великим Белином! – завопил Ффлеуддур, хлопая в ладоши. – Конечно! Да, мы будем взбираться на плечи друг другу! – Он измерил взглядом стену. – Все же высок! – покачал он головой. – Даже тот, кто будет стоять наверху, еле-еле дотянется.
– И все же дотянется! – настаивал Тарен. – Это наш единственный шанс.
