Пока Гурги, яростно вскрикивая, молотил по громадному камню кулаками, Тарен пытался найти хоть какую-нибудь щель. За спиной у него принц Рун тяжело пыхтел, упираясь руками в неподвижную, словно бы сразу вросшую в каменный тоннель скалу. Ффлеуддур, тоже мощно напиравший на громадный валун, вдруг поскользнулся, потерял опору и растянулся на земле.
– Жалкий великанишка! – бранился бард. – Лгун! Ты предал нас!
По ту сторону камня раздался приглушенный голос Глеу:
– Простите меня. Мне очень жаль. Но что мне оставалось делать?
– Выпусти нас! – потребовал Тарен опять, все еще пытаясь отодвинуть камень.
В бессильном гневе и отчаянии он бросился на землю и стал руками выгребать из-под глыбы мелкие камешки, в надежде лишить ее опоры и сдвинуть с места.
– Убери этот тяжелый камень, ты, злой, нехороший маленький великан! – закричал Гурги. – Отодвинь задвижки и закрышки! Или свирепый Гурги размозжит твою большую слабую голову!
– Мы собирались сделать тебе добро, – взывал Тарен, – а ты отплатил нам предательством!
– Послушай, пораскинь своими мозгами! – вторил ему принц Рун. – Можем ли мы тебе помочь, если погребены здесь?
Слабый хнычущий голос послышался из-за каменной преграды.
– Слишком долго, – стонал Глеу, – слишком долго ждать. Я не выдержу больше ни дня в этой страшной пещере! Кто знает, станет ли Даллбен заботиться о судьбе какого-то Глеу? Очень может быть, что и не подумает. Все должно быть сделано сейчас. Слышите? Сейчас!
– Глеу, – проговорил Тарен, изо всех сил стараясь быть спокойным и терпеливым, потому что теперь был убежден, что великан просто рехнулся, – слушай меня внимательно. Мы. Ничего. Не можем. Сделать. Для тебя. Сами. Иначе. Мы. Давно бы уже. Сделали.
– Нет можете! Можете! – воскликнул Глеу. – Вы должны помочь мне с новым зельем! Я уверен, его можно сварить и вернуть мне прежний рост! Это все, чего я прошу. Разве это так много?
– Если ты хочешь, чтобы мы помогли тебе сварить зелье вроде того, которым ты поил Ллиан, то ты выбрал очень странный способ завоевать нашу дружбу! – крикнул бард.
И тут его глаза внезапно расширились от ужаса.
– Великий Белин, – прошептал Ффлеуддур. – Он хочет сделать с нами то же, что и с Ллиан!..
Бард еще не договорил, а у Тарена задрожали коленки – ему пришла в голову та же мысль.
– Ффлеуддур, – прошептал он, – Глеу правда безумен! Эта пещера свела его с ума.
– Ничего подобного, – ответил бард. – Он вполне разумен на свой мерзкий лад. Ему больше не на ком проверять эти мерзкие снадобья!
Ффлеуддур припал к камню, сложил руки рупором и крикнул:
– Ничего не получится, ты, несчастный хныкающий червь! Мы не будем пить твои зелья, даже если ты заставишь нас голодать! А если попробуешь влить их насильно, то ты узнаешь, как больно может укусить Ффлам!
– Я обещаю, что вам ничего не придется пить, – сказал Глеу. – Я выпью зелье сам, а ведь это страшный риск. Вдруг я превращусь в облачко дыма и просто развеюсь? Никогда не знаешь, чего ожидать от этих зелий.
– Вот было бы хорошо, – пробормотал Ффлеуддур.
– Нет, нет, – продолжал Глеу. – Ничего страшного с вами не будет. А то, что мне нужно, займет всего лишь мгновение! Долю мгновения! И мне нужен будет только один из вас, только один! И вы не можете говорить, что я прошу слишком многого, вы не можете быть такими эгоистами…
Голос Глеу стал неистовым. Великан захлебывался, всхлипывал, вскрикивал. Просительные нотки сменились злобным подвыванием. Он глотал слова, проборматывал их, и Тарен не все мог уже разобрать. Но смысл до него дошел, и Тарен похолодел от ужаса.
– Глеу! – закричал он в отчаянии. – Что ты решил сделать с нами?
– Пожалуйста, пожалуйста, постарайтесь понять. – Голос Глеу снова обрел твердость и ясность. – Это мой единственный шанс. Я уверен, что все получится. Я все тщательно обдумал. У меня было время хорошенько поразмыслить, пока я сидел в этой темнице. Я знаю, что смогу сварить правильное зелье. У меня есть все, что требуется. Кроме одной вещи. Одного крохотного составляющего! Больно почти не будет. Вы даже ничего не успеете почувствовать! Клянусь вам!
Тарен ахнул:
– Ты хочешь убить одного из нас!
Воцарилось долгое молчание. Наконец они снова услышали обиженный голос Глеу:
– Ты говоришь так… так грубо.
– Клянусь Великим Белином! – взъярился Ффлеуддур. – Дай мне только дотянуться до твоей тощей шеи, и я покажу тебе, что такое грубо!
Снова наступила тишина.
– Пожалуйста, – тихо проговорил Глеу, – постарайтесь стать на мое место.
– С удовольствием! – гаркнул Ффлеуддур. – Только отодвинь камень, и мы тут же займем твое место!
– Не думайте, что мне легко, – продолжал Глеу. – Вы все мне нравитесь. Особенно этот маленький, пушистый. Мне самому ужасно неприятно. Но я не могу рассчитывать, что еще кто-то сюда заглянет. Вы же понимаете это не хуже меня, правда? Вы не сердитесь? Я никогда не прощу себе, если это так.
Никто ему не ответил.
– Даже сейчас, – жалобно добавил Глеу, – я не знаю, как выбрать одного из вас. Нет, нет, я не могу. Не хватает мужества. Не заставляйте меня так мучиться. Вы должны, вы обязаны сами решить. Так будет лучше для всех.
