– Не наш, а того, кто будет на самом верху, – поправил Тарена бард. – Кто бы ни забрался на самый верх, он, выскользнув, укоротит нашу лестницу как раз на величину своего роста. Наш выбор едва ли лучше того, что предложил Глеу, – мрачно добавил он. – Даже похуже, потому что таким образом спастись может лишь один.
Тарен кивнул.
– Может, он сможет спустить остальным длинную плеть плюща, и тогда… – Он вдруг осекся.
К ним донесся голос Глеу.
– У вас все в порядке? – воззвал великан. – А здесь, снаружи, просто великолепно! Я приготовил все, что нужно. Надеюсь, вы не огорчены, не передумали и один из вас не откажется выйти вперед? Только ничего не надо говорить! Мне тоже невесело. Да что там, я опечален! Так же как и вы.
Тарен быстро повернулся к принцу Моны.
– Я прекрасно знаю своих друзей и потому смело говорю от их имени, – прошептал он. – Наш выбор сделан. Слишком поздно надеяться, что нам всем удастся спастись. Постарайся добраться до Каер Колур. Если Карр встретится тебе, доверься ей. Она покажет дорогу туда.
– Но я и не собирался оставлять вас! – возразил Рун – Это ваш выбор, но не мой. Я не стану…
– Принц Рун, – жестко сказал Тарен, – разве ты забыл, что обещал подчиняться моим приказам?
Камень, закрывавший проход, шевельнулся и заскрипел по гальке. Тарен услышал натужное сопение Глеу.
– Это ты тоже должен взять, – быстро сказал Тарен, вкладывая в руку принцу золотой шар. – Эта игрушка по праву принадлежит Эйлонви, и ты отдашь ее принцессе. – Он отвел глаза. – Пусть этот шар ярко сияет на вашей свадьбе.
Бард уперся руками в стену, и Гурги с помощью Тарена влез ему на плечи. Рун все еще стоял в нерешительности. Тарен бесцеремонно схватил его за шиворот и потащил к только что возникшей живой лестнице.
Затем Тарен сам взобрался на спину Ффлеуддуру и осторожно перебрался на скорчившегося Гурги.
Человеческая лестница опасно закачалась. Закряхтевший под весом товарищей Ффлеуддур хрипло поторопил Руна. Тарен почувствовал, как руки принца вцепились в него и тут же соскользнули. Гурги тяжело пыхтел, готовый, кажется, вот-вот скатиться вниз. Тарен нагнулся, решительно ухватил Руна за пояс и потянул. Наконец он почувствовал, как сначала одно колено, а потом и второе тяжело встали ему на плечи.
– Щель слишком высоко, – выдохнул Рун.
– Распрямляйся! – рявкнул Тарен. – Осторожнее, – мягче добавил он, – ты уже почти у цели.
Последним усилием он заставил себя выпрямиться до предела, чтобы Рун дотянулся до выступа. Внезапно плечи его освободились от тяжелой ноши.
– Прощай, принц Моны! – крикнул Тарен и почувствовал, что кубарем летит вниз.
Одновременно раздался предупреждающий вскрик Ффлеуддура. Но было поздно. Тарен грохнулся спиной о каменный пол пещеры. Он кое-как поднялся на ноги. Его окружала непроглядная тьма. Тарен наткнулся на барда, который потащил его прочь от части пещеры, где находился выход. Струя холодного воздуха ударила в лицо, и Тарен понял, что Глеу отвалил камень. Он скорее почувствовал, чем увидел громадную тень, просунувшуюся в отверстие. Не раздумывая, Тарен выхватил из ножен меч и отчаянно им замахал. Клинок наткнулся на что-то твердое.
– А-а-а! У-у-у! – завопил Глеу. – Не смей этого делать!
Рука Глеу, пораженная клинком Тарена, ускользнула обратно во тьму. Тарен услышал, как Ффлеуддур с лязгом вытаскивает свой меч. Гурги прислонился к Тарену и, быстро-быстро нагибаясь, стал поднимать и швырять камни.
– К бою, друзья! – воскликнул Тарен. – Докажем, что он такой же большой трус, как и великий врун! Вперед! Не дадим ему снова завалить нас!
С поднятыми мечами друзья кинулись в образовавшееся отверстие. Тарен знал, что Глеу возвышается над ними где-то здесь, во тьме, но не мог пустить оружие в ход, опасаясь задеть Гурги или Фллеуддура.
– Вы все испортили! – гнусавил Глеу. – Что же мне, самому вас хватать? Зачем вы меня на это вынуждаете? Нечестно с вашей стороны! Я думал, вы понимаете! Я думал, вы хотите мне помочь!
Воздух засвистел над головой Тарена, когда Глеу попытался его схватить. Тарен мгновенно упал ничком на острые камни. И тут же услышал крик Ффлеуддура:
– Проклятье! Этот коротышка-великан видит в темноте, как днем!
До сих пор друзья держались вместе, плечом к плечу, но сейчас Тарен оказался в стороне. Он рванул к ним, уворачиваясь в то же время от тяжелой руки Глеу.
Он налетел на груду камней, которая с грохотом рассыпалась, и Тарен почувствовал, что угодил в лужу, нет, в поток отвратительно пахнущей жидкости.
Глеу отчаянно завыл:
– Ну вот! Ты разлил мое зелье! Остановись, остановись, ты же все смешаешь и расплещешь!
То, что, вероятно, было ногой гиганта, опустились чуть не на голову Тарену. Он неистово размахивал мечом. Клинок зазвенел, и руку Тарена с мечом отнесло в сторону, но одновременно Глеу взвыл страшным голосом. Громадная тень заметалась; насколько можно было различить, великан прыгал на одной ноге. Тарен в ужасе подумал, что Ффлеуддур был прав: главная опасность со стороны Глеу – оказаться растоптанным. Земля дрожала. Почти ничего не видя в темноте, Тарен шарахнулся подальше от мечущейся и грохочущей тени.
