С юга надвигался передовой отряд драконов — две или три дюжины громадных животных с распластанными черными кожистыми крыльями, с изогнутыми, подобно гигантским лукам, массивными шеями. Они невозмутимо углубились в заросли водорослей и начали собирать с них урожай. Хлопая крыльями по поверхности воды, они нагнали страху на обитателей подводных плантаций, набросились на них с неожиданной свирепостью, заглатывая без разбору водоросли, омаров, жаб и все остальное. Эти гиганты были самцами. За ними, переваливаясь с боку на бок, плыла небольшая группа самок, движениями походивших на стельных коров. Завершал процессию вожак стаи — настолько огромный, что напоминал перевернутый вверх килем крупный корабль. Он возвышался над поверхностью моря лишь наполовину: задние лапы и хвост скрывались под водой.
— Склонитесь и вознесите молитву, — приказал старший, упав на колени.
Семью длинными, костлявыми пальцами левой руки он снова и снова творил в воздухе знак морского дракона, изображал распростертые крылья и хищно изогнутую шею. Подавшись вперед, он потерся щекой о прохладный, влажный песок, подняв голову, посмотрел на дракона-вожака, находившегося теперь не далее чем в двух сотнях ярдов от берега, и усилием воли попытался призвать чудовищного зверя.
— Приди к нам… приди… приди…
— Время пришло. Мы ждали так долго. Приди… спаси нас… веди нас… спаси…
— Приди!
Машинальным росчерком пера он поставил свое имя на чуть ли не десятитысячном за день листе: «Элидат Морволский, верховный канцлер и регент». Рядом с именем он небрежно черканул дату. Один из секретарей Валентина положил перед ним очередную стопку бумаг.
Сегодня был день подписи документов, еженедельная небесная кара Элидата. Каждый Второй день после обеда, с тех пор как уехал лорд Валентин, он покидал свою резиденцию во дворе Пинитора и приходил в канцелярию короналя во внутреннем замке. Здесь он усаживался за великолепный стол лорда Валентина — огромный, с полированной крышкой из темно-красного палисандра, украшенной четким рисунком, напоминающим эмблему Горящей Звезды, — и в течение нескольких часов секретари по очереди подавали ему документы, поступавшие из различных правительственных учреждений на утверждение. Даже когда корональ находился в отъезде по случаю великой процессии, шестеренки государственной машины продолжали крутиться, неутомимо производя поток декретов, поправок к декретам и декретов, отменяющих предыдущие декреты. И все они — одному лишь Божеству известно почему — должны были иметь подпись короналя или назначенного им регента. Опять то же самое: «Элидат Морволский, верховный канцлер и регент». И дата. Получите!
— Давайте дальше, — сказал Элидат.
Поначалу он добросовестно пытался читать или по крайней мере просматривать каждый документ, прежде чем поставить подпись. Затем решил, что достаточно будет ознакомиться с краткой пояснительной запиской на восемь-десять строчек, прикрепленной к папке, но и от этого отказался уже давно. Неужели Валентин читает все подряд? Невозможно. Даже если бы он читал одни записки, ему пришлось бы заниматься этим дни и ночи напролет без еды и сна, не говоря уж о том, что тогда не оставалось бы времени на серьезные государственные дела. Сейчас Элидат подписывал большую часть бумаг, не заглядывая в них. Он отдавал себе отчет в том, что в принципе мог таким образом подписать декрет о запрете есть сосиски по пятницам или об объявлении вне закона дождя в провинции Стойензар или даже бумагу, в соответствии с которой все его земли конфискуются и переводятся в пенсионный фонд административных секретарей. И все равно подписывал. Правитель — или исполняющий обязанности правителя — должен доверять своим помощникам; в противном случае работа не просто подавляет, а становится совершенно немыслимой.
Он вздохнул. «Элидат Морволский, верховный канцлер и…
— Дальше!
Он все еще испытывал некоторую вину из-за того, что не читал документы. Но неужели короналю действительно нужно знать о том, что между городами Мулдемар и Тидиас достигнуто соглашение о совместном владении какими-то виноградниками, право на которые оспаривается с седьмого года правления понтифекса Тимина и короналя лорда Кинникена? Нет, нет и нет! «Подписывай и переходи к другим делам, — подумал Элидат, — а Мулдемар и Тидиас пусть возрадуются воцарившимся между ними дружбе и любви; королю же о таких пустяках нечего и задумываться».
«Элидат Морволский…»
Когда он положил перед собой следующий документ и начал искать место, где расписаться, секретарь доложил:
— Господин, прибыли лорды Миригант и Диввис.
— Пригласите, — не поднимая головы, ответил Элидат.
