— Сегодня вы вспыльчивы, Элидат.
— Так и есть. Поэтому будьте снисходительны ко мне и постарайтесь не докучать.
— Простите, — извинился Диввис без особого раскаяния в голосе.
Элидат встал, потянулся и выглянул в огромное закругленное окно перед столом короналя, откуда открывался грандиозный вид на необъятный воздушный простор. Два могучих черных стервятника, чувствовавших себя на столь головокружительной высоте в своей стихии, парили в небе друг над другом; от серебряных хохолков на их золотистых головах отражался солнечный свет. Наблюдая за легкими, раскованными движениями птиц, Элидат поймал себя на том, что завидует их свободе. Он медленно покачал головой. После такой работы устоять бы на ногах. «Элидат Морволский, верховный канцлер и регент…»
На этой неделе исполняется шесть месяцев с тех пор, как Валентин отправился в поездку, подумал он. А кажется, будто прошло несколько лет. Неужели такова вся жизнь короналя? Рутинная работа изо дня в день, невозможность принадлежать самому себе?.. Вот уже, пожалуй, лет десять Элидат живет с мыслью о том, что сам, возможно, станет короналем, ведь как ни крути — он первый в линии наследования с того самого дня, как лорд Вориакс погиб в лесу, а корона столь неожиданно перешла к его младшему брату. Если с Валентином что-нибудь случится или если понтифекс Тиеверас наконец-то умрет и Валентину придется обосноваться в Лабиринте, то звездную корону предложат ему, Элидату. Вот только не состариться бы раньше времени — корональ должен быть человеком во цвете лет, а Элидату пошел уже пятый десяток; Тиеверас же, как кажется, будет жить вечно.
Если обстоятельства сложатся удачно, он не станет, да и не сможет думать об отказе. Отказ — нечто немыслимое. Правда, с течением времени Элидат все более пылко молился о продлении жизни понтифекса Тиевераса, и о продолжительном и благополучном правлении короналя лорда Валентина. А несколько месяцев, проведенных на посту регента, лишь укрепили его в этой мысли. Еще в раннем детстве, когда Замок принадлежал лорду Малибору, Элидату казалось, что быть короналем — самое чудесное занятие на свете, и он испытывал острую зависть к Вориаксу, который, будучи всего на восемь лет старше, стал преемником лорда Малибора. Теперь он недоумевал, чему тут можно завидовать, но отказываться от короны все же не собирался. Он помнил, как старый верховный канцлер Дамиандейн, отец Вориакса и Валентина, сказал однажды, что лучшим кандидатам в коронали является тот, кто обладает всеми необходимыми качествами, но не слишком стремится к власти. Что ж, невесело сказал себе Элидат, тогда я, наверное, хороший кандидат. Но, может, до меня дело не дойдет.
— Ну что, побежали? — спросил он с напускной веселостью. — Пять миль, а потом по стаканчику доброго золотого вина?
— Пожалуй, — откликнулся Миригант.
При выходе из кабинета Диввис остановился перед огромным глобусом из бронзы и серебра у дальней стены — на нем отмечался маршрут следования процессии короналя.
— Смотрите, — сказал он, поднеся палец к рубиновому шарику на поверхности глобуса, похожему на налитый кровью глаз горной обезьяны. — Он уже довольно далеко к западу от Лабиринта. Что это за река, по которой он спускается? Глэйдж?
— Кажется, Трей, — ответил Миригант. — По-моему, он направляется в Треймоун.
Элидат кивнул. Он подошел и легонько провел рукой по шелковисто-гладкой металлической поверхности.
— Да, а оттуда в Стойен, потом, я думаю, переправится на корабле через залив в Перимор и поднимется по побережью до Алаизора.
Он не мог оторвать ладонь от глобуса, поглаживал причудливые линии континентов, как если бы Маджипур был женщиной, а Алханроэль и Зимроэль — ее грудями.
Как прекрасен мир, как прекрасно его изображение! Литой шар представлял собой полуглобус, так как не имело никакого смысла показывать обратную сторону Маджипура, сплошь занятую океаном и практически неисследованную. Но на заселенном полушарии располагались три континента: Алханроэль с вздымавшимся над поверхностью глобуса огромным зазубренным шпилем Замковой горы, богатый лесами Зимроэль и на юге — пустынный Сувраэль. А между ними — во Внутреннем море — лежал благословенный Остров Сна. Многие города, горные цепи, крупные озера и реки были изображены во всех подробностях. Какой-то механизм, принцип работы которого Элидат не понимал, все время показывал местонахождение короналя: светящийся красный шарик постоянно перемещался, так что всегда можно было узнать, в каком именно месте находится Валентин. Словно зачарованный, Элидат провел пальцем по пути великой процессии: Стойен, Перимор, Алаизор, Синталмонд, Даниуп, вниз по ущелью Кинслейн в Сантискион и обратно, по кругу, через холмы у подножия Замковой горы…
— Жалеете, что не с ним? — поинтересовался Диввис.
— Или хотели бы совершить эту поездку вместо него? — добавил Миригант.
Элидат резко повернулся к нему.
— Что вы хотите сказать?
— Разве непонятно? — слегка смешавшись, ответил Миригант.
— Кажется, вы обвиняете меня в противозаконных намерениях?
