— Достаточно! — раздраженно прервал Элидат. — Нам следовало обсудить назначение, что мы и сделали. Я заканчиваю дебаты. Корональ предлагает нам возвести рыцаря Хиссуна, сына Эльсиномы, в принципат, со всеми привилегиями титула. Как верховный канцлер и регент, я представляю это назначение на ваш суд и отдаю свой голос в его поддержку. Если нет возражений, предлагаю записать, что он возведен в ранг единодушно.
— Я против, — сказал Диввис.
— Против, — поддержал его принц Манганот Банглкодский.
— Против, — присоединился герцог Халанкский.
— Есть ли еще такие, — медленно спросил Элидат, — кто желает оказаться среди выступающих против воли короналя?
Молчавший до сих пор принц Нимиан Дундилмирский теперь объявил:
— В ваших словах, Элидат, содержится скрытая угроза, против чего я возражаю.
— Ваше возражение принимается к сведению, хотя никакой угрозы не подразумевалось. Как вы распорядитесь своим голосом, Нимиан?
— Против.
— Да будет так. Против — четверо, чего явно не хватает для отрицательного решения. Стазилейн, пригласите, пожалуйста, принца Хиссуна в зал совещаний. — Окинув взглядом помещение, Элидат добавил: — Не желает ли кто-либо из тех, кто голосовал против, изменить свое решение? Сейчас подходящий момент.
— Пусть все останется как есть, — сразу же заявил герцог Халанкский.
Принц Банглкодский и Нимиан Дундилмирский тоже отказались присоединиться к большинству.
— А что скажет сын лорда Вориакса? — спросил Элидат.
Диввис улыбнулся.
— Я меняю свое решение. Дело сделано: пускай же оно пользуется моей поддержкой.
При этих словах Манганот привстал с места. Его взгляд выражал изумление, лицо налилось кровью. Он хотел что-то сказать, но Диввис оборвал его жестом и суровым взглядом. Манганот нахмурился, озадаченно покачал головой, однако, не проронив ни слова, опустился обратно в кресло. Герцог Халанкский шепнул что-то принцу Нимиану, тот пожал плечами и ничего не ответил.
Вернулся Стазилейн. Рядом с ним шел Хиссун, одетый в простое белое платье с золотым пятном на левом плече. Его лицо слегка порозовело, глаза возбужденно сверкали, но в целом он выглядел спокойным и сосредоточенным. Элидат провозгласил:
— По представлению короналя лорда Валентина и с одобрения собравшихся здесь высоких лордов мы включаем вас в принципат Маджипура с соответствующими титулами и привилегиями.
Хиссун склонил голову.
— Я несказанно тронут. Невозможно выразить словами всю мою признательность вам за оказанную мне высочайшую честь.
Потом он оглядел всех присутствующих, задержавшись на ка-кой-то миг на Нимиане, Манганоте, на герцоге Халанкском, а потом — уже подольше — на Диввисе, который встретил его взгляд с легкой улыбкой.
Одинокий морской дракон, столь необычно бивший крыльями по воде на закате, оказался предвестником еще более странных явлений. На третьей неделе плавания от Алаизора к Острову Сна справа по борту «Леди Тиин» неожиданно появилась целая стая гигантских чудовищ.
Лоцман Панделюм — женщина-скандар с темно-синей шерстью, которая когда-то охотилась на морских драконов, чтобы добыть средства к пропитанию, — первой заметила их, когда делала астрономические измерения на мостике. Она доложила об этом верховному адмиралу Эйзенхарту, тот поделился новостью с Аутифоном Делиамбером, а последний взял на себя труд разбудить короналя.
Валентин быстро вышел на палубу. К этому времени солнце уже взошло над Алханроэлем и отбрасывало на воду длинные тени. Лоцман подала ему подзорную трубу, он приложил ее к глазу, а Панделюм навела фокус на видневшиеся вдали фигуры.
Поначалу он не увидел ничего, кроме легкой зыби в открытом море, а потом, поведя трубой к северу и напрягая зрение, разглядел морских драконов: очертания темных горбатых туш, с необычайной целеустремленностью плывущих куда-то сомкнутым строем. Время от времени над поверхностью показывалась длинная шея или распрямлялись и трепетали широкие крылья.
— Их, должно быть, не меньше сотни, — изумленно воскликнул Валентин.
— Больше, мой лорд, — отозвалась Панделюм, — Ни разу за все время промысла я не сталкивалась с такой стаей. Видите королей? Их по меньшей мере пять. И еще с полдюжины почти таких же крупных. И десятки коров и молодняка, невозможно сосчитать…
— Вижу, — сказал Валентин. Посреди группы передвигалась небольшая фаланга из животных исполинского размера, полностью погруженных в воду, за исключением рассекавших воду спинных гребней. — Их шесть, на мой взгляд. Какие громадины — даже больше, чем тот, который пустил ко дну «Брангалин», когда я на нем плыл! Да они еще и не в своих водах. Что они здесь делают? Эйзенхарт, вы слышали когда-нибудь, чтобы стаи морских драконов подходили к Острову с этой стороны?
— Ни разу, мой лорд, — сумрачно ответил хьорт, — Я уже тридцать лет плаваю между Нуминором и Алаизором и ни разу не видел ни одного дракона. Ни разу! А тут — целая стая…
— Хвала Повелительнице, они плывут в стороне от нас, — заметил Слит.
— Но как они вообще здесь очутились? — спросил Валентин.
