— А развалился рынок нафиг, ремонтировать надо, да все руки не доходят. Все равно руду на юг таскаем в торговый пост, там цены получше. И дорога есть, у восточных ворот начинается, — я отметила, что там еще не была, вот поэтому дороги и не видела. Но ее могли заметить разведчики — надо будет спросить. — И даже мост через реку в наличии. Ну, как в наличии — фиговый он, ремонта требует. И дорога заросла нафиг. А нам это только выгоднее, лишний люд не лезет — вот и не спешим с ремонтом. Да и, сказать откровенно, на расчистку дороги надо эльфийских мастеров направить — толку будет намного больше. Светлые деревья разведут, темные плитку каменную подправят. Да и мост — он того, каменный. Мы–то справимся, фигня вопрос. Но ваши справятся на порядок лучше и быстрее.
Ясно. В данном случае ремонт дороги входил в стоимость ремонта самого строения. И если я не собираюсь его делать за деньги, то Ржавокрюк прав полностью: сам рынок чинят гремлины, дорогу в лесу лесные эльфы и феи легко расчистят, а каменную плитку и мост мастер живого камня может привести в порядок буквально за одну ночь. Правда, за реку я бы двигаться с ремонтом не спешила.
— Держу пари, что про статус Рудного эльфам ты тоже ничего не рассказал? Про гномов да гноллов и вовсе не спрашиваю, — перевела я тему беседы на более актуальный вопрос осведомленности викингов о ситуации вокруг Рудного.
— Ну ясен пень! Нафига им это знать? Они ж вообще только возле шахты и появлялись. И в строго определенное время. Мы даже дирижабль о них спрятать смогли.
— А в результате викинги про него тоже получили неверную информацию, — подытожила я. — Сунулись без разведки, рассчитывая взять налетом, но обломались, и попытались устроить осаду. Вот почему они лагерь так хорошо обустроили — на всякий случай. Не были стопроцентно уверены в успехе ночного штурма, но и отступать не хотели. Хоть тут что–то положительное вышло.
— Если так, то они должны были гонца послать и подкрепления запросить, — поморщился Ржавокрюк. — Этак, мы их нефигово проредить сможем.
— Бесполезно, — вздохнула я — Не перебьем мы всех отступающих, хоть один корабль да уйдет. И предупредит Ормстюра о поражении.
— И о вас, — добавил Ржавокрюк.
— Фигня, — бросила я, не успев поймать у себя на языке гремлинского паразита. — Он и сам об этом через пару дней узнает. И до этого момента не успеет ничего серьезного сделать из–за понесенных здесь потерь. Хотя не в моих правилах выдавать противнику даже такую информацию.
Разговор утих. Дива все это время внимательно слушала, не вмешиваясь. Джандиира, поняв, что здесь ее вмешательство не требуется, отправилась куда–то вместе с летящей возле нее Викторией. Мысленно отметила маленький рост послушницы: лишь чуть выше нашей хрупкой старшей нимфы. Где–то в городе раздался залп аркебуз — не все викинги отступили, кто–то еще хулиганил за стенами, а может быть, даже и внутри них. Злость на Ржавокрюка потихонечку начала проходить. Хотя примерно наказать его все равно было нужно. Не смертельно — так, чтобы помучался недельку. Впрочем, был еще один актуальный вопрос.
— Поступим так. Во–первых, выдашь мне подробную информацию по своим силам. Личный состав, вооружение, склады, строения. В общем, все, без утайки. Мне есть кого на тебя натравить для проверки, так что даже не думай опять что–то утаить. В твоих же интересах. Ясно, — Ржавокрюк уныло кивнул. — Во–вторых, и немедленно — покажи–ка ты мне свои параметры.
— Ээээ… — гремлин явно очень сильно захотел провалиться сквозь землю ну вот прямо сейчас. Даже слово–паразит из речи пропало. — А может, не надо? Вам сюда все равно лучше старшего мастера не найти.
— Ты опять пытаешься что–то от меня скрыть, тварюшка? — злая темная эльфа должна быть страшна, а сейчас на меня вновь накатила волна злости. Но Ржавокрюка мой злой вид, как ни странно, не смутил. Он честно и в меру спокойно ответил:
— Неадекватной реакции опасаюсь. Ведь силой с поста потащишь, я уверен. А это нам обоим во вред будет, клянусь своими механизмами.
Это меня слегка остудило. Но только слегка.
— А уж это мне решать. Показывай, и не сомневайся в моей мудрости.
Ржавокрюк вздохнул, проворчал: «Еще скажи: «Несравненной» — на что заработал еще один мой злой взгляд. И, наконец, открыл свои параметры.
