— Я подумаю над сказанным тобою, сестра, — холод их голоса Дивы не исчез, но сам тон был задумчив. — Просто сейчас ты знаешь больше, чем я.
— Мудро, — констатировала я. — Но я все же, кое–чего не знаю. Например, того, что у тебя есть умение врачевания?
— Это не оно, — в голосе Дивы мелькнуло нечто странное. Не то обида, не то удовлетворение. — Богиней мне дарован навык «Истязателя», а он подразумевает поддержку объекта применения в живом состоянии. Для диагностирования травмы и минимальной помощи этого достаточно. Альтернативно, я бы усилила свою темную магию, а это не та область умений, в которой я хотела бы прогрессировать. «Истязатель» хотя бы гибок, его способности можно применять не только для пыток и казней.
— Да, неприятный был выбор, — тут можно было только согласиться. Правильнее было бы назвать данный навык «Палачом», но такое название уже было занято каким–то зверски кровавым навыком для игроков. Теперь Дива могла грамотно пытать и казнить. Мне как будто намекнули, что любое слово в Землях слышится богами, ведь совсем недавно я говорила о чем–то подобном с дварвами! Бррр, не дай Луна мне такое попадется! К счастью, Темной Магии у меня нет, так что получить что–то подобное на выбор мне не грозит. Да и не припомню я чтобы навык «Истязатель»был доступен игрокам, пусть даже и темным эльфам, любителям подобного. — А какой навык ты хотела бы развить?
— Музыку, пение и танцы, конечно, — ответ бы очевиден. — Где бы только найти учителя?
— Да уж, редкие навыки. Но я посмотрю, что можно сделать, — я закрыла диалог с очередным полученным мною квестом, хорошо еще не ограниченным по времени. А что я еще хотела, задавая такой вопрос?
Травма барда была очень серьезная — ему, фактически, раздробило ногу. Азалайтен, владевшая навыком лечения, смогла остановить кровотечение, и сейчас помогала раненому гремлину, который, не смотря на торчавший из плеча обломок палки, радостно лыбился, и благоговейно взирал на картину разрушений.
— Я пока останусь тут, вдруг еще кому–то понадобится моя помощь, — заявила послушница. — Но если наши воины будут ранены, то обязательно зовите меня. Насколько я знаю, из всех нас только я и Сайфелаэ умеем лечить раны без помощи магии.
Согласно кивнув, я, не уточнив нового умения Дивы, тоже позволявшего ей лечить некоторые травмы без помощи магии, двинулась прочь, сопровождаемая своей помощницей. Пока мы с Синффайнири молча обдумывая каждая свое двигались к брошенному шатру конунга, мне, наконец, пришло сообщение о выполнении полученного перед боем от Чесслайдрил квеста на лояльность: битва, по мнению игровой механики, завершилась без потерь из числа эльфов. Значит, скоро вернутся и мои войска. На всякий случай я проверила отношения с богиней — 34 единицы! 30 единиц должны были бы дать определенные бонусы, и покрутив логи, я их нашла.
Конечно, не стоит забывать известную мудрость насчет просьб к богу и их результата: «Не просите ничего у бога — вы можете получить то, что просите». Но это только если не думать, что же именно ты хочешь и как именно просишь. Для любой служительницы божества наличие подобного бонуса есть колоссальный плюс по самому факту существования. Однако, что же не так с Дивой? Она тоже превысила порог отношений в 30 единиц, но никак на это не отреагировала. И логи молчат. Украдкой посмотрела на Диву, которая все так же задумчиво обдумывала наш разговор. Странно, но ее выражение лица было все так же задумчивым, словно она не получила только что +10 единиц в отношении со мною. Уточнила — и в самом деле перешли, отношение с Синффайнири, падая и поднимаясь за последние дни, сейчас достигали +36. Но почему–то при этом Дива никак не отреагировала на подобное резкое — почти на треть — улучшение отношений? Странно. Может, очередной сбой игры, про которые уже немало написано. Запомним, но сейчас не до этого.
Зато отношения с Чесслайдрил, и без того не низкие, скакнули сразу до +62! С таким показателем ее вполне можно было считать моим личным агентом влияния в Храме Луны, пусть и через Майфиниару. Очень хорошо! Пока что моя мечница показывала себя исключительно положительно. Мелкие огрехи поведения заслуживали лишь устных порицаний, но свое дело она знала отлично.
