Самоцветы, золото… звучит заманчиво. Интересно, сколько героев оно смогло обобрать до своей смерти? Если это, конечно, было такое дерево. Есть же ещё бескорыстные, как то, которое мне попалось в буферной зоне… да, но это, надеюсь, будет не таким. Сколько золота можно найти в его корнях! Надо только раскопать… землю в этом холмике. Стоп.
Закрыв на мгновение глаза, я отстранился от нахлынувшей жадности. Хм… как топорно. Глубокий вдох и я сбросил чужие мысли. Катя стояла напряженная, поглядывая то на меня, то на гремлинов. Коротышки обступили дерево со всех сторон и жадно смотрели в холмик у его основания, готовые, словно собаки, раскопать его по первому приказу.
— Всем отойти, — ответил я, — я сам раскопаю.
Гремлины одарили меня злобными, полными жадности взглядами, но всё-таки подчинились и нехотя потопали назад, к деревьям. Хотел было обратиться к Кате мысленно, но от идеи отказался. Испугается ещё, к тому же прошлое дерево нас с Зафирой прекрасно слышало. Пока коротышки пятились, быстро открыл чат.
Катя не ответила, вместо этого спокойно выдохнула и, расплывшись в улыбке, соловьём начала делить недобытые трофеи и медленно обходить дерево с другой стороны. Хороший ход, если что зажмём его в клещи и сожжём к чёртовой матери. Кто бы внутри не прятался. Я обошёл дерево по-кругу, остановившись прямо напротив его мёртвых «глаз» и трещины, изображающей рот. Гремлины как раз достигли границы поляны. Оглянувшись на них, я покачал головой. Жадные взгляды коротышек всё так же были прикованы к дереву. Вздохнув, я криво ухмыльнулся и метнул в пень огненное копьё.
Глаза-дупла резко распахнулись, но сказать эта мразь ничего не успела — столб жгучего пламени врезался деревяшке прямо в «рожу». Однако, должного эффекта это, почему-то, не произвело. Вместо того, чтобы прожечь дыру в старом сухом пне и сожрать его до углей, огонь лишь слегка подкоптил ствол, немного пожёг кору и затух, не в силах прогрызться внутрь.
— Стреляйте! — рявкнул я гремлинам, которые от шока сбросили навязанные чувства и не могли толком разобрать, что здесь происходит. Вместо ответа, Дагмур гаркнул на остальных коротышек и быстро принялся заряжать свою аркебузу. Те, у кого оружия не было, попрятались за деревьями.
— Наглый колдун! — взревел страшный голос, — как ты посмел опалить мой ствол!
Залп из аркебуз прервал его речь. Рожа на стволе исказилась в гримасе невероятной боли. Земля задрожала, яростный крик лжедерева ворвался в наши уши. Похоже, разозлили мы этот злобный пенёк не на шутку…
— Вы поплатитесь, черви! — взревело страшным голосом дерево. Тотчас земля у его основания вспучилась, задрожала и оттуда полезли скелеты.
Словно из старого кургана они восставали один за другим, вооруженные мечами и щитами, в кольчугах и шлемах, готовые разорвать нас на куски. Вместо атаки по нежити я вмазал ещё раз огненным копьём по самому дереву. Тварь взревела ещё громче. Грохнул залп аркебуз и ближайший к нам скелет превратился в груду сломавшихся костей, но остальные даже не почесались.
Вслед за скелетами из-под земли по всей поляне полезли корни. Словно деревянные змеи они метнулись ко мне, с явным намерением разорвать на части. Отпрыгнув в сторону, я метнул ещё одно огненное копьё в пень и взмыл в воздух.
— Прячьтесь, Дагмур! Вам они не по зубам!
Дагмур лишь кивнул, гремлины хотели было отступить в лес, но у них ничего не вышло. В движение вдруг пришли деревья, окружающие поляну и их чудовищные корни вмиг перегородили коротышкам путь к отступлению. Углядев Катю, я накинул на девушку «Огненный щит», для защиты от загребущих лап этого чудовищного пенька, но, как выяснилось, жёнушка в моей помощи не нуждалась.
Окутавшись белым сиянием, которое в сочетании с огненным щитом превратилось в настоящий пламенный ореол, Катя ворвалась в неровный строй скелетов и принялась сеять смерть и разрушение. Очиститель мелькал в воздухе, упокаивая нежить с устрашающей скоростью. Конечно, костяки тоже не стояли столбом и пытались достать паладиншу. Даже для нежити они оказались довольно резвыми и вполне могли бы заставить попотеть кого угодно, в основном из-за численности. Но не Катю.
Один удар — один труп. Редко кто из этих тварей переживал первый удар Очистителя, а те, кто пытался напасть со слепой зоны натыкались на огненный щит и броню из белой магии. Да, Катя тоже пропускала удары, но каждый пропущенный ею удар был равен смерти того, кто его нанёс. Пока она сражалась внизу, я поддерживал её регенерациями и осыпал огненными копьями проклятое дерево, которое, в свою очередь, сосредоточило все силы на том, чтобы убить меня. Оно пыталось дотянуться корнями, метало в меня сухие ветки на манер стрел, но всё безуспешно. Я лишь смеялся ему в рожу, кружа над полем боя.
